Я морщусь, вспоминая, что случилось потом.
И Демид уточняет спокойно:
— Бабок захотела?
— Да нет… — все у него к бабкам… Мир мужчин… — я ей и так платила… Ей нельзя было напрямую, там проблемы были какие-то с оформлением, я не вдавалась даже. И я ей оплачивала курсы разные, программы, в которых она работала… Такое, тоже нематериальное, но денег стоит. По сумме вышло, в итоге, прилично очень, кстати…
— И чего тогда?
— Ой… Там что-то странное… Она обиделась, что мне другая девочка начала делать картинки. Боже, сейчас говорю тебе, реально, словно детство… Нет, это не она, Демид! Ну ей нафига?
— Как ее зовут? Хотя… Данные мне на нее скинь. Проверю.
— Да зачем? Я уже все забыла…
— Это ты. А есть люди, которые все помнят.
— Да я с ней просто общаться перестала! — я сажусь на сиденье, поправляю одежду, смотрю на своего властного викинга, — она там начала всякую фигню говорить, типа, что я ей должна платить за картинки, что она все придумывала, что она на меня бесплатно ишачила и только за счет нее я поднялась… Ну, бред всякий! И все это — не в лицо, а за спиной. Но в одном инфопространстве. Нашлись среди моих подписчиков ее последователи, не знаю уж, каким образом она им умудрилась мозг засрать… Но я быстро со всеми разобралась. В интернет это легко же сделать. Заблочила всех, и дело с концами! Это не оттуда вообще ветер дует!
— Вот и проверю.
Непрошибаемый, блин!
И зачем я сболтнула?
— Знаешь, я вот думаю, может, это кто-то из тех, с кем я работала раньше? — переключаю его на другую тему.
— Подробней.
— Ну, я вот сейчас только подумала… Когда с Конюховским все плохо было уже, меня пытались… Ну… Типа, под опеку взять другие агентства… Как падальщики, почувствовали, что он ко мне остыл, и кинулись. А я ускользнула. И вот мне кажется, что кому-то что-то обломала… А, может, он меня пообещал кому. Тупо слил. А я свалила… Ох… Демид… Я что-то вспомнила сейчас… И не хочу уже в этот гадюшник. Ну вот честно… Столько дерьма.
— Везде полно дерьма. Везде, где деньги и люди. Так что, тут либо дома сидеть, либо уметь кусаться.
— Я не умею…
— Я за тебя всех покусаю. И сожру.
И, не дав мне сполна оценить сказанное, приказал:
— Иди сюда.
Глава 41. Бешеный. Большой переполох
Большой непривычно хмурый.
Нет, вообще-то привычно, конечно, потому что его морда бородатая редко выглядит по-другому. Даже если настроение нормальное, то брови, вечно собранные на переносице, и жесткий взгляд не позволяют оценить степень его благодушия.
Но сегодня что-то прямо перебор.
На охрану рычит так, что те бледные ходят.
И не отсвечивают.