И приказываю:
— Иди сюда.
Глава 17. Как нужно правильно встречать рассвет
Москва с высоты смотрится строго и интересно. Мне не приходилось еще видеть ее с такого ракурса и вот так, в черно-белом, даже скорее, сером варианте.
Апрель в этом году холодный, снег везде лежит, и только голые черные ветки проглядывают.
И дома, дома, дома… Огни витрин, машины — тоже сплошным серо-грязным потоком.
Вроде бы, уныло, но когда над всем этим суетящимся движением встает солнце, уже не зимнее, а по-настоящему весеннее, чистое и яркое, мир раскрашивается в позитив.
Все это я успеваю охватить взглядом буквально за секунду, потому что затем мне уже не до столицы и ее вечного движения.
У меня есть поинтересней объект для изучения.
Демид Игнатьевич… А вот интересно, сейчас мы не в постели, мне его по имени отчеству называть? Или можно Демидом?
Впрочем, неважно.
Он сидит в кресле, уже полностью одетый, смотрит на меня. В одной руке сигарета, другая спокойно лежит на подлокотнике кресла.
И взгляд льдистых, обычно холодных до жути глаз, сейчас поразительно горяч.
Это настолько странное что-то: на лице практически нет эмоций. Все в глазах.
Они обжигают.
И приказ, словно плетью хлестнул, надо же…
Не задумываюсь даже. Иду.
Кутаюсь в темное покрывало, поджимаю пальцы на ногах, даже не от холода, от волнения.
И иду.
А он смотрит.
И ничего не говорит, вообще!
Мне это не странно, уже привыкла к тому, что он, на самом деле, совершенно немногословный.
Это так интересно: его сын — тот еще болтун, мы как-то весело пообщались по видеосвязи, еще до того даже, как у Васи появился животик.
И Игнат Лисин мне показался таким обаяшкой-говоруном. Любимцем и любителем женщин. Иногда мелькало в его глазах, конечно, что-то странное, что давало понять: этот парень далеко не так прост. Но затем Игнат моргал, улыбался широко и обаятельно, и ощущение пропадало.
А вот теперь, глядя на его отца, я могу легко представить, как бы выглядел Игнат, если бы жизнь его не была настолько легкой, как сейчас.
Если бы ему пришлось пробиваться с самых низов, как его отцу.
Про дорогу Демида Игнатьевича я не особенно в курсе, но пару фраз Вася обронила когда-то, и выводы, хотя бы первичные сделать я смогла.
И сейчас, глядя на моего внезапного любовника, в серый лед его глаз, понимаю, что Игнат никогда таким не станет.
Никто не сможет стать даже чуть-чуть похожим на этого жесткого, холодного, и в то же время, невероятно огненного мужчину.
Поначалу я сравнивала его со скандинавским богом, или викингом, упрямо и холодно забирающим то, что ему нравится.
А сейчас иду, послушная приказу, и понимаю: не викинг. Дракон. Холодный внешне дракон, готовый в любой момент взорваться, словно сверхновая. Все вокруг разрушить.