Глава 22. Сладкое утро
Мне снится что-то такое неопределенно-волнующее, чувственное.
И, на фоне этих приятных ощущений, понимание, что кое-какие действия в реальности происходят.
Это вообще такое своеобразное, очень тонкое сочетание еще сна и уже яви.
Грань, на которой хочется балансировать, придавая происходящему еще большую остроту.
Пикантность…
Не открывая глаз, наощупь обнимаю своего неутомимого любовника, глажу его, покорно раскрываюсь, позволяя себя брать.
Выгибаюсь в ответ на плавный длинный толчок, кажется, до самого моего сердца достающий…
И выдыхаю в такт набирающим силу движениям.
Это красиво… Внутри меня.
Так искряще, так нежно и в то же время сильно и чуть-чуть жестковато.
Ночь, проведенная без сна, отражается на моем организме. И сейчас внизу все очень чувствительно. И, наверно, после мне будет дискомфортно.
Но сейчас…
Сейчас мне хорошо.
Так хорошо, как, наверно, никогда и не было за всю мою, не самую длинную, но наполненную множеством событий жизнь.
Мой горячий любовник двигается, целует меня, что-то шепчет хриплым, низким голосом, и у меня от его звучания — по коже дрожь.
Сладкая, такая сладкая…
Мне кажется, что я за эту ночь превратилась в нечто невероятно чувственное, такое, что дотронься — и искры побегут!
Они и бегут.
Тоже сладкие.
Такие, что хочется продлить это наслаждение, открытое и пронзительное.
Мне нравится то, что происходит. Так нравится!
И запах моего мужчины, и его вкус, и напор, такой… Истинно мужской.
Он не играет в героя-любовника, не стремится меня удивить чем-то, не применяет смешную постельную акробатику, когда поза только ради самой позы, ради галочки в послужном списке: так я тоже делал!
Нет…
Он настолько цельный, Демид Игнатьевич, Демид… Настолько уверенный в себе, что просто делает со мной то, что ему нравится.
И мне нравится то, что он со мной делает.
Настолько, что в голову не приходит остановить. Или попытаться руководить, рассказывать, как мне надо, как правильно, как я люблю.
Он и без того знает, как правильно.
И чувствует, как я люблю.
Он все чувствует.
Никогда у меня не было настолько тонко ощущающего любовника. И тут не понять, то ли это постельный опыт огромный, потому что даже представить невозможно, сколько женщин было у этого офигенного самца.
То ли просто чутье, опять же происходящее из опытности.
То ли…
То ли мы с ним до такой степени на одной волне, что даже думать про это страшновато. Ведь нельзя так понимать, так чувствовать… Словно без кожи перед ним остаться. Позволить заглянуть в себя до самого донышка.
Оторопь берет от осознания.