Целует и одним движением насаживает меня до конца на себя.
Дышать не могу, да и пофиг с ним, с дыханием!
Все мои ощущения сейчас в тех местах, где он меня касается.
Губы, наши переплетенные языки, кожа под его ладонями, ожог от горячего члена во мне.
И все это пульсирует, сладко и порочно.
И я вся очень скоро начинаю пульсировать в такт его движениям. Четким, точным, длинным.
Это так хорошо, так долго, так невероятно, что я теряюсь полностью во времени и пространстве.
Единственный ориентир во всем этом — мой ледяной великан, мой жестокий жадный любовник.
И это — самая лучшая опора! Самая надежная!
И я сто процентов знаю, что он меня не отпустит. Не даст упасть. Не оставит.
Боже…
За что мне это счастье?
Меня разбивает на мелкие осколки так внезапно, долго и сладко, что не сразу понимаю, на каком я свете.
И не сразу понимаю, что мой любовник тоже кончил.
И сейчас стоит, задумчиво размазывая по моему животу белесую жидкость, словно гель для душа.
Поймав мой взгляд на этом движении и посчитав, что я уже достаточно пришла в себя, он подносит к моим губам пальцы.
— Оближи.
И я послушно облизываю, прикрывая глаза от неожиданной терпкости.
— Хорошо, — хрипло одобряет Демид, — понравилось?
Киваю.
Чего скрывать?
Понравилось — это очень слабо сказано.
— Тогда пошли.
Я не могу идти, ноги не слушаются, дрожат до сих пор. И надо бы ему об этом сказать…
Но я почему-то говорю совершенно другое:
— Куда?
Демид выходит из душевой кабины, обматывает меня полотенцем и поднимает на руки.
— В постель.
— Да?
Я все еще не верю, все еще в легком шоке.
Второй наш секс… И снова внезапный. И снова без разговоров…
Демид не отвечает на мой откровенно бессмысленный вопрос, просто несет меня в комнату. Свою.
И кладет на кровать, пахнущую им.
Наклоняется.
И я снова гипнотически тону в его глазах. Внимательных. Серьезных. Жадных.
— Неувязочки до конца надо… развязывать… — шепчет он, и я податливо открываю рот, чтоб согласиться. И чтоб поцеловал уже, наконец. Потому что мне опять хочется.
Но нас прерывает трель звонка.
Настойчивая.
Демид пару секунд смотрит на меня, словно прикидывая, надо ли отрываться от такого интересного занятия, но звонок не утихает, и мой любовник, выругавшись, стягивает с меня полотенце, обматывает им бедра и идет к двери.
А я, торопливо юркнув под одеяло, прислушиваюсь к происходящему.
— Демид Игнатьевич, — басит кто-то, — тут это… Курьер был. Пиццу принес. Сказал, что клиентка ошиблась этажом. Хотел отдать, но мы не пустили. Пиццу проверили. Все в порядке. Просто пицца.
— Долбоебы вы конченные, — рычит Демид.