Рауль молчал, явно погрузившись в мрачные воспоминания.
– Что вы чувствовали, когда добрались до лестницы в день приема гостей? – стал расспрашивать Лиам прямо как на допросе. – У вас распухло горло, вы не могли дышать… Ваши ощущения были похожи на те, какие были у вас в детстве, когда вы едва не умерли, не так ли?
Рауль уставился на стену и не отвечал. Наверняка, и для него что-то прояснилось и вдобавок с какими-то ещё подробностями. Лиам разрешил загадку, открыл ему реальную подоплёку случайности, какую он никак не мог себе объяснить.
– Это симптомы отёка Квинке, – твёрдо заявил Лиам.
Лиам провел очень много времени в больницах, он хорошо разбирался в диагнозах и симптомах.
– Аллергии на орехи, – подтвердил поражённый Рауль. – В торте, наверняка, были орехи.
– И все остальные могли совершенно спокойно его есть, а вы нет. И этим тортом вас всех угощал управляющий. Не так ли?
Рауль крепко стиснул зубы. Он не мог допустить, чтобы его гнев, его обида дали о себе знать, нарушив неизменно соблюдаемое им бесстрастное достоинство. Он добился наказания для управляющего, и тот ему отомстил! Вот, что произошло!
Я почувствовала, что и во мне поднимается такая же обида, такой же гнев. Из-за Рауля, из-за самой себя. Я хотела, чтобы Рауль зачеркнул, стёр, уничтожил того, кто его убил. В этот миг всё вокруг переменилось и для меня. Я захотела отомстить своему обидчику. А для этого я должна была узнать, кто он такой!
Рауль пробормотал, что пойдёт займётся подъёмником и вышел из комнаты ещё более прямой, чем обычно.
– Невыносимо – узнать такое и не мочь ничего сделать! – проговорила, с трудом сдерживая ярость.
Лиам, похоже, сам только что вернулся из каких-то мысленных далей.
– Мне кажется, месть не входит в джентельменский набор потустороннего мира, – ответил он мне с мягкой улыбкой.
Кто бы спорил! Но мне плевать на джентельменские наборы! Я хочу наказывать виновных!
Я выдохнула и постаралась немного расслабиться. Не хотела показывать градус своего бешенства.
– Теперь я точно готова. Я хочу знать, кто меня убил. Хочу все вспомнить, – очень решительно заявила я.
У Лиама моя готовность большого энтузиазма не вызвала. С тех пор, как мне стало лучше, он стал обходить проблемы моего прошлого. У меня возникло впечатление, что он боится больше меня тех открытий, какие я могу сделать. Но я не собиралась идти на попятную.
– Ты согласен мне помогать?
Он взглянул на меня с очень странным выражением, помолчал и ответил:
– Пока ты не вспомнишь названия своей школы и времени, когда ты из неё вышла, я не могу ничего узнать по Карте вечности.