Трупов видно не было, и для тех отдаленных времён улица выглядела довольно чистой. После целого века эпидемий горожане наконец поняли, что чистота немаловажное подспорье в борьбе с чумой, что бросать мертвецов в тёмные углы не лучший способ бороться с болезнью.
Через боковую дверь в крепостной стене Лиам заметил двух рыбаков, они собирались сесть в лодку. Он подбежал к ним и спросил:
– Где тут церковь, в которой звонят колокола?
Рыбаки уставились на Лиама вытаращенными глазами.:
– Погляди! Одет-то как! – воскликнул один из них.
– Цыган! – закричал второй. – Цыган проклятый!
Теперь настала очередь Лиама вытаращить глаза. Само собой, что джинсы и футболка могли произвести фурор в той далёкой действительности, но какое отношение джинсы имеют к цыганам? Непонятно. Скорее всего, рыбаки, называя его цыганом, хотели сказать «чужак». Но времени придумать хоть какое-то объяснение Лиаму не дали, новые знакомые уже орали во все горло:
– Цыган! Цыган! Он смазал ворота жиром!
– Лови переносчика чумы!
«Смазал ворота жиром»?.. «Переносчик чумы»?.. Рыбаки швыряли в него камнями.
Лиам помчался от них со всех ног. Он вспомнил рассказ Кристины про чуму. Во времена Средневековья люди верили, что эпидемии насылаются злыми колдунами или отравителями. И виноваты в них, разумеется «чужаки» – ими могут быть прокажённые, чужеземцы, евреи, цыгане, они приносят в город чуму, отравляя колодцы или «смазывая двери» колдовской мазью.
Рыбаки не побежали за Лиамом. Как можно было пропустить клёв рыбы? Рыба всего важнее.
Уф!!!
Улица расширилась и превратилась в маленькую площадь. Колокол звонил прямо над головой. Лиам попал туда, куда хотел: он узнал церковную паперть. Возле коновязи уже стоял оседланный конь, на седле красовался леопард. Значит Гильем уже вошёл в церковь.
А вот Лиаму ход туда заказан. Он пристроился у портала и стал ждать, тревожно прислушиваясь к уличному шуму. В открытую дверь он видел Гильема, стоявшего на коленях перед алтарём, прижимая к себе безжизненное тело Эмерансы…. Душераздирающее зрелище. Но Лиаму не до эмоций Он был весь на нервах. При чём тут жалость? Он просто хочет всё уладить.
Лиам сгорал от нетерпения. А Гильем и не думал торопиться. «Выходи! – кричал ему про себя Лиам. – Выходи скорее!»
Наконец, священник, держась на солидном расстоянии от зачумленной, попросил Гильема как можно скорее вынести из церкви мёртвую невесту. Рыцарь поднялся с колен и медленно пошёл к выходу, обнимая Эмерансу. Он почернел от горя.
И вот Гильем под сводом портала.
– Не все потеряно, шевалье! – тихо шепнул ему Лиам. – Вы встретитесь со своей невестой в загробном мире.