Клеа думала только о себе, она больше никого вокруг себя не видела. Считала, что ему не грозит никакой опасности, потому что ей так спокойнее. Но он-то знал, что каждое путешествие для него риск: он может никогда больше не вернуться в Особняк. Он всегда знал: Клеа нуждается в его помощи. Наверное, это ему и помогало. Но теперь она ясно дала понять, что он ей больше, чем безразличен, главное для неё – отомстить убийце.
И он может её понять.
Распутать этот клубок чёрной злобы необходимо. Ради справедливости. Преступление не может остаться безнаказанным. Ну и, конечно, интересно узнать, что покажет тест ДНК и кому принадлежит этот самый зуб.
Уже стемнело, а Лиам никак не мог придумать ничего толкового. Письмо?.. Оно бы помогло, если бы написала его сама Клеа. Но сейчас написать его мог только он, Лиам, и графологический анализ сразу выявит, что Клеа не имеет к нему никакого отношения…
Совсем стемнело. Особняк погрузился в сон, Лиам провёл по волосам хрустальным гребешком, который пропел ноту си бемоль, сообщив шофёру такси, что Лиам сейчас выйдет. Гребешок Клеа издавал немного грустную ноту ля, а гребешок Хоэля весело распевал фа.
Порш уже стоял у ворот. Рыжеволосый здоровяк так обрадовался Лиаму, что даже вышел ему навстречу.
– Давно я тебя не видел! – Он широко распахнул дверцу. – Если монсеньёр соблаговолит…
Лиам от души расхохотался.
– Здравствуйте, здравствуйте! Как поживаете?
– Как всегда хорошо, когда есть, чем развлечься.
– Очень рад быть для вас развлечением. Вам их не хватает? А ведь немало обитателей Особняка пользуются вашими услугами? Главный врач Граф? Рауль?
Водитель с улыбкой покачал головой.
– Пользуются в основном те, что приезжают. А выезжаешь куда-то только ты один.
– Неужели? – Лиам уселся на белое кожаное сиденье сзади. – И все ездят на вашем белом порше?
– Да, на порше, – согласился водитель, садясь за руль. – Но я узнал, что вот-вот появится новая модель. – Он расплылся в счастливой улыбке. – Обожаю автомобили. Я, понимаешь ли, на особом положении… Имею возможность подглядывать за конструкторами. Познакомился с самыми первыми набросками, когда модель только задумывалась.
– Выходит, призрачное состояние имеет свои достоинства. А по своей профессии вы имели отношение к автомобилям?
– Ещё какое! Работал личным водителем у очень большого начальника.
Лиам был уверен, что непременно заснёт, как только они тронутся с места, но продолжал разговор, надеясь, что рыжий забудет опустить между ними стекло, и он увидит дорогу, по которой они поедут.
– Я только сейчас сообразил, что даже не знаю, как вас зовут.