Я впервые увидела, как безупречный слуга Рауль буквально потерял самообладание.
– Это… это не… невозможно. Где? – заикаясь, забормотал он.
– На третьем этаже в конце правого коридора.
Все почувствовали, что мажордом в растерянности.
– Когда-то там действительно была лестница… Но… Никто, кроме меня, не может менять этот Особняк.
– Рауль, Особняк – ТОЧНОЕ подобие того, где вы когда-то служили? – поинтересовался Лиам.
– Абсолютно точное, месье. Я полностью воспроизвёл его внутреннее устройство.
Внутреннее, но не внешнее. Этим и объясняется странное впечатление, какое невольно испытываешь, когда попадаешь в него впервые.
– Значит, там была на чердак лестница? – уточнила я.
– Да, мадемуазель, но я её убрал.
– Вы её убрали?
– Никто не может менять Особняк… – тут же подхватил Лиам, – кроме человека, который тоже о нём мечтает.
– Как это? – в недоумении переспросил Рауль. – Ни у кого не может быть такой же мечты, как у меня…
Он внезапно замолчал, во взгляде появилось сомнение. Леонид сразу это заметил.
– Так всё-таки есть кто-то ещё?
Рауль менялся буквально на глазах.
– Может быть… Был один человек, работавший в имении…
– Этот человек был достоин ада?
– Месье, я бы никогда не позволил себе… судить… – забормотал Рауль.
Но Леонид прервал его:
– Скажите прямо, Рауль, известен ли вам человек, который не хуже вас знал Особняк и мог оказаться после смерти в аду?
– Управляющий, – прошептал наконец Рауль, сделав над собой невероятное усилие. – Я считаю, он заслуживает ада.
– Двигаемся дальше, – удовлетворённо сказал Леонид. – Что он сделал, этот управляющий?
Раулю пришлось сесть на кровать – у него подгибались колени, он будто постарел на десять лет.
– Скверная история, месье. Он надругался над многими женщинами в усадьбе. А если отец или муж вставали на их защиту, отнимал у них ферму и прогонял.
– А почему крестьяне от него так зависели? – удивилась я.
– Потому, мадемуазель, что фермы, где они жили и работали, им не принадлежали, они были арендаторами. Жили на земле владельца особняка.
– И владелец был заодно с управляющим?!
– Он находился слишком высоко. С такой высоты не заметны муравьи, что трудятся на земле.
– Хорошо устроился, – заметил Лиам.
– Думаю, с такой высоты он и за их деньгами не спускался, – сыронизировала я.
Рауль сразу же возразил с видом оскорбленного достоинства:
– Деньги, которые зарабатывают крестьяне, принадлежат и владельцу земли, мадемуазель.
– О деньгах поговорим позже, – предложил Лиам. – Расскажите, что случилось потом.
– После деревенских девушек управляющий занялся теми, что жили в особняке. Моя жена наняла дочку одной из поварих, чтобы помогать на кухне. Она была такая милая, мы все её очень полюбили, но мы слишком поздно поняли, что произошло, – она была обесчещена.