Закрыв дверь, с удовольствием потянулся.

— Племяш! — донеслось из кухни. — Ты где там бродишь? Дуй сюда!

Я прошёл через проём и удивлённо приподнял брови. Ларк скромно, по-домашнему накрыл нам ужин: глиняный горшок, от которого вился ароматный пар, ржаной хлеб, разломанный пополам и две кружки с чем-то тёмным.

Дядя с улыбкой уже сидел на табурете, упёршись локтями в столешницу.

— Садись, пока не остыло, — произнёс он.

— Неужто к Борку сходил? — спросил я, опускаясь напротив.

— Ага, специально к твоему возвращению до него доковылял, чтоб ты горячего поел, — отозвался Ларк, указывая ладонью на горшочек. — Тушёное мясо с морковью! Мальвина положила сверху ложку сметаны и передала тебе привет, краснея, как помидор.

— Ага, она покраснела именно из-за упоминания моего имени, — усмехнулся я.

— Да кто же его знает, почему, — спокойно ответил он, ставя передо мной миску и двигая кружку.

Я взял ложку и, немного съев, почувствовал, как приятное тепло разлилось по телу.

— Ну, рассказывай, — сказал Ларк, прожевав. — Как тебе турнир?

— Слишком кроваво, — буркнул я.

— А ты чего ожидал? — усмехнулся он, сделав глоток из своей кружки. — Это ты ещё на детском турнире зверюш лечишь.

Я перестал жевать.

— Чего?

— Того, — Ларк отломил кусок хлеба. — Задача Имперского турнира — всего лишь поиск молодых дарований. Вот только их звери, по сути, ещё юнцы, которые только-только начинают набирать силу.

Дядя зачерпнул ложкой кусок мясо побольше и прожевал.

— Да и правила — мягче не бывает, чего только стоит запрет на убийства.

— Даже с этим запретом сегодня несколько зверей едва не погибли.

— Каждый год кто-то да умирает, — сказал Ларк. — Но не в таких количествах, как на взрослых турнирах. Там после каждого второго боя кого-нибудь выносят вперёд лапами.

— Жесть какая — тихо произнёс я, отложив ложку.

— Жизнь, — спокойно парировал дядя.

Я смотрел на пар над миской, и почему-то перед моими глазами возник Гром, лежавший на каменном столе с вспоротой грудью, и зеленоватые струйки, испарявшиеся в воздухе.

— Я слышал истории про опытных целителей, которые на взрослых турнирах выгорали всего за один сезон, — добавил Ларк. — Это не работа, а бойня, так что… С твоей любовью к зверью лучше туда не соваться.

— Услышал, — тихо отозвался я.

— Вот и молодец. Ешь давай, а то остынет.

Мы доели в тишине. Вскоре под стол залез Крох, и улёгся у моей ноги. Люмин в углу довольно хрумкал морковь.

— Ну, — Ларк отодвинул пустую миску, — посуду уж сам помой, я свою норму движения на сегодня выполнил.

— Само собой, — улыбнулся я.

Дядя, пожелав мне спокойной ночи, шаркая, ушёл в комнату. Я собрал посуду, отнёс во двор и принялся за мытьё.