Кто-то на третьем ряду охнул.

— Заключение первое, — начал распорядитель. — Травник Орвин, гильдия травников и алхимиков. «Сонный недуг, вызванный спорами тринарского гриба». Назначен двухнедельный курс отвара из мшистого корня и берёзового угля.

На противоположном конце второго ряда поднялся седовласый мужчина в зелёной мантии, с которым я недавно познакомился на крыше Гильдии Травников и Алхимиков.

— Курс лечения пройден, — произнёс он. — Зверь охотно принимал отвар, в результате чего удалось добиться порозовения дёсен и увеличения густоты шерсти. Однако… На этом положительные сдвиги закончились. На третьей неделе я признал диагноз ложным.

Он сел.

— Заключение второе, — продолжил распорядитель. — Алхимик Морст Айгер. «Накопительный паралитический яд, предположительно мёртвой росы». Назначен курс антидотов.

Недалеко от меня поднялся высокий мужчина в чёрной мантии.

— Я подобрал четыре последовательных антидота, — отрывисто произнёс он. — Зверь перенес всё лечение без отравлений, но недуг не отступил. Если это яд, то такой, о котором ни в одном трактате не написано. Я склонен признать, что был неправ.

— Заключение третье, — отозвался распорядитель, едва мужчина занял свое место. — Целитель Ассоциации, мастер Нэрис Соммер. «Утрата воли». Усиленное питание, длительный контакт с хозяином.

С третьего ряда поднялась женщина в фартуке поверх мантии.

— Полгода я работала с этим зверем, — произнесла она. — За это время пациент поправился на десять килограммов, но по-прежнему не двигался. Я допустила также скрытую травму головы, однако осмотр показал: перекосов нет, веки и углы пасти опускались абсолютно симметрично. К исходу шестого месяца я честно призналась владельцу в собственном бессилии и отказалась от оплаты.

В её голосе слышалась горечь человека, привыкшего исцелять, а не разводить руками.

— Заключение четвёртое, — невозмутимо продолжил распорядитель. — Тренер-Мастер Зверей Гурд. Ветеран Арены. «Сломленный дух по вине хозяина». Назначены совместные тренировки с владельцем.

В третьем ряду поднялся пожилой мужчина в потёртой кожаной куртке.

— За сорок лет, проведённых на Арене, — произнёс он, тщательно подбирая слова. — Я видел множество сломленных зверей и поначалу посчитал, что Громогрив — из их числа, но… Заметив, как питомец смотрел на хозяина, понял, что ошибся.

Он опустился, склонив голову.

— Прочие пять заключений — «сухая лихорадка», «забвение», «нервная истома», «истечение жизненной силы», «врождённый порок развития». Все назначенные курсы лечения пройдены, но не дали никакого эффекта, в связи с чем заключения сняты авторами, — распорядитель сложил лист. — Прошу тех, кто желает провести осмотр, обозначить себя.