И эта та самая бриллиантовая дочь вождя. Не всё, ещё ковры на стенах, и в спальне, и в зале. И дорожка ковровая в коридоре. Вот интересно, если экстраполировать, ну закажет он мебель в Краснотурьинск, сделают её, привезут, поставят, а кто за банкет платить будет и по каким ценам? По всем затратам? По рыночной?
Замерил. Получил поцелуй в щёчку с последующим размазыванием помады от хозяйки и кисленьким рукопожатием от Лиепы. Нет, не обидел ни чем, просто руку потянул на репетиции балетный див. Из истории Штелле помнил, что так и не женится на Брежневой. Назад в семью уйдёт из-за детей. Да, их дело.
У вождя чуть получше. Комнат побольше, даже стоит румынский буфет резной, прототип той мебели, что сейчас в час по чайной ложке стругают в Краснотурьинске в двух местах, на зоне и в моделке литейного цеха завода.
И тут замерил, попил чайку с бабушкой Викторией, сдался под напором внучки Виктории, сшить ей брючный костюм пообещал.
— А жакет, как у Таньки Гришиной? — не пошлёшь ведь, срочно уходить надо.
— И жакет.
— Вика, так нельзя, — это не строго бабушка, поглаживая чудо по головке.
Вырвался. Жив!
Работы не мало. Обставить две квартиры. Так не пойдёт. Ведь двумя не отделаешься. Не откажешь ведь другу Цвигуну, а у него начальство, а у Семичастного жена. Этому не будет конца. Краснотурьинск не справится. И чего робить?
Ответ очевиден. Нужно строить мебельную фабрику. Режут же в Румынии мебель в промышленных масштабах. Набросаем план. Фабрика — это здание. Это оборудование. Это железная дорога. Это склады. Это резчики по дереву. Это станки. Это фрезеровщики, пильщики и прочие директора производства. Хреново. Сейчас конец сентября и строить здание и прокладывать ветку железнодорожную не простая задача. Не Корчагины же в Краснотурьинске живут.
Повздыхал Пётр и пошёл съедать слона по кусочку. Первым, на завтрак, можно сказать, попался министр Министерства Лесной, Целлюлозно-бумажной и Деревообрабатывающей промышленности СССР (Минлесбумпром СССР). Николай Владимирович Тимофеев был не стар. Лет пятьдесят. Открытое ухоженное лицо, красивые очки в золотой оправе (умеют где-то делать), волосы, как у Брежнева, зачёсаны назад. Довольно высокий — с Петра ростом. На разных совещаниях виделись несколько раз.
— Николай Владимирович, я тут совсем с ума сошёл и решил в своей вотчине построить огромную мебельную фабрику. Срочно. Что думаете?
— Думаю, а не хлопнуть ли нам по рюмашке армянского коньячка. Вот, что я думаю.
— Ход ваших мыслей мне понятен. Споить этого придурка Тишкова и сдать в вытрезвитель, а его за это непременно выпрут с министров, — поржали.