Вот, а мнил себя крутым контрразведчиком.
Шпиён недоделанный.
— Пётр Миронович! — уже уходил, окликнул Семичастный.
— Да.
— Мы к тебе пока парочку человек приставим. Не дёргайся, если заметишь. Это для охраны. И дорогу на красный не переходи.
Комики.
Глава 47
Идёт охотник по лесу, хочет пить. Вдруг видит ручей, наклоняется, пьёт… слышит шуршание в кустах, и подозрительно спрашивает:
— Никто в кустах в ручей не писает?
Сдавленный голос из кустов: — Н-Е-Т!
Опять пришлось ехать в Завидово. Да и правильно, чего в пыльной, задымлённой Москве делать. На даче, там воздух. Ни свинарника, ни птичника у Вождя нет. Только поле вокруг, заросшее сорняками. Так, что на самом деле воздух.
Пётр позвонил Брежневу, набрался смелости, и позвонил по правительственному телефону, зачем-то ведь его поставили. Позвонил и сообщил, что хочет подарок подарить.
— Подарок дело хорошее. Ты, Пётр, часам к десяти завтра в Завидово приезжай.
Приехал даже чуть пораньше. Вдруг пробки. Нет, не из-за большого количества машин. Просто могут дорогу начать ремонтировать. Подъехал, прошёл проверку документов. Вытащил из машины ковёр, скатанный в трубочку, и попёрся в дом. Не проканало. Отобрали. Вам же хуже, потом сами будете тащить. Тем более, парадный костюм помнётся. Нарядился же. Все ордена и медали нацепил, прямо герой необъявленной войны. Вполне приличный иконостас.
Перед дачей десяток автомобилей, в том числе и правительственных. В холле первого этажа полно людей. Твою ж! Все в лесной одежде. Да, они на охоту собрались, а он — придурок, при полном параде и с кучей серебра на груди.
— О, Пётр, проходи. Сюда давай, — Гречко, рукой машет.
Вокруг накрытого стола человек пятнадцать. Щёлоков, Устинов, Гречко, Черненко, остальных не знает. Молодые. Егеря, скорее всего.
— Фу, ты ну ты, разоделся! Ты звоном орденов всю дичь нам распугаешь, — Брежнев во главе заставленного стола. А спиртного-то нет. Молодцы. Ессентуки стоят в зелёных бутылках.
— Леонид Ильич, я не собирался на охоту, подарок привёз, — запаниковал Пётр.
— Посмотрим с охотой. Показывай подарок, — встал из-за стола, подошёл, следом и остальные подорвались, не подхалимски, просто интересно народу.
— Отобрали у меня на входе, — развёл руками Тишков.
— А почему отобрали? Бомба что ли у тебя там, — пошутил Гречко.
Народу понравилось. Посмеялись.
— Бомба. Произведение искусства.
— Картина? — Подошёл Ильич.
— Нет, Леонид Ильич. Бомба.
— Миша, — Генеральный секретарь обернулся к поджарому чернявому мужчине.
Точно. Миша, то ли Фёдоров, то ли Федотов — личный егерь Генсека. Читал про него Пётр как-то.