— Анна Евгеньевна, давайте я вас буду по-русски называть, — Штелле пригласил певицу сесть, сам походил у неё за спиной, для выведения собеседницы из зоны комфорта, потом уселся напротив.
— Пожалуйста, как вам удобно будет. В письме написано, что у вас, что-то срочное ко мне. Какое-то предложение. У меня там контракт заключён. С превеликой неохотой отпустили. Грозили штрафами, если в пять дней не уложусь.
— Наивные чукотские юноши. Кто же вас отпустит. Вы нам здесь нужны. Живая и здоровая. Сколько там неустойка по контракту?
— Пять миллионов лир, это очень большие деньги, — лицо испуганной крестьянки.
— Это вообще не деньги. Это шесть тысяч рублей. Долларов примерно столько же. Я вам их дам. Просто подарю. Разрывайте контракт и приезжайте в Москву. С мужем. Куплю вам хорошую квартиру и обоих устрою на работу в филармонию. Он будет вашим помощником. Устраивает такой поворот сюжета?
— Но ведь так не бывает. Это огромные деньги. Зачем вам, Пётр Миронович, это.
А зачем? А затем, что хорошая певица и хороший сильный человек, и муж ей под стать. Такая корова нужна самому. Польша враг, лишим её одного из символов. Нам лучше — им хуже. А два десятка тысяч рублей тьфу. Те же итальянцы за книги его больше заплатили. Будем считать ничья.
— Езжайте в гостиницу и думайте. Звоните домой мужу. Всё больше не задерживаю. До свидания.
Так, что там первым списке? «Добрый человек из Сезуана» по пьесе Бертольта Брехта «Добрый человек из Сычуани», у Любимова в «Театре драмы и комедии на Таганке». Хочется две вещи у Юрия Петровича спросить: «Чем Сезуан лучше Сычуани?» и «Как ему без Высоцкого?». Травить и палки в колёса вставлять Пётр не собирался. Наоборот, поддержать. Это в той реальности он с властью на ножах. Зря. Пусть творит. Ездит по миру с гастролями, копеечку малую для страны зарабатыват. Потом нужно будет уговорить его вскладчину детский дом построить.
Уговорится?
Интермеццо 7
Сел в автобус. Стою…
Автобус резко затормозил, и пожилой пассажир невольно ухватился за плечо рядом стоящей дамы.
— Послушайте, — сердится она, — а вы не могли бы ухватиться за что-нибудь другое?
— Мадам, не стоит меня искушать в таком возрасте!
Хайме Рамон Меркаде́р дель Рио также известный как Рамон Иванович Лопес — сотрудник Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС долетел до Симферополя и потолкавшись в очереди за билетами сел на рейсовый автобус до Ялты. К сожалению это был не конечный пункт его маршрута. В Ялте, выпив на автовокзале в буфете стакан томатного сока и съев коржик (не потому, что был сладкоежкой, а потому, что ничего другого не наблюдалось), Рамон дождался автобуса в посёлок Ливадию и выбрал место у окна. Хотел полюбоваться видами за окном. И проснулся от тычка в плечо.