Из команды помимо откупившихся офицеров пощадили только музыкантов созданного Стасей оркестра, которых всего лишь немного окатили из черпака водой, заставив играть. Да не смогли вытащить из каюты корабельного священника отца Власия, твердо заявившего, что в «бесовских игрищах» участвовать не будет, а если кто попытается к нему пробраться, пусть пеняет на себя. Глядя на пудовые кулаки пастыря, никто не решился.

Но вообще праздник прошел весело. Играла музыка, обрадованные обильным «выкупом» матросы изобразили для нас с господами офицерами плясовую. Правда, ни «яблочко», ни предшествующий ему «хорнпайп» наши моряки пока не танцуют, но может оно и к лучшему. Затем подали праздничный обед с большим количеством мяса, заколотых ради такого случая двух бычков. На других кораблях нашего отряда тоже праздновали, правда, без такого размаха и купания старшего офицерского состава в море.

Судя по дальнейшему плаванию, сделанные нами подношения оказались «высшим силам» вполне угодны и до самого Рио-де-Жанейро погода нас просто баловала. Ветра если и дули, то умеренные и вполне себе попутные. Крупных штормов, не говоря уж об бывающих в этих водах ураганах, тоже не случилось. Так что, если среди нижних чинов флота появится поверье, что находящихся в плавании великих князей на день Нептуна надобно непременно искупать, я лично не удивлюсь.

Так что до вод, омывающих берега Бразильской империи, мы добрались без каких-либо происшествий и даже без крупных поломок. Как ни странно, эскадры Лихачева в «Заливе Январской реки» [1] не оказалось. Зато имелась целая британская эскадра из нескольких корветов и шлюпов, командующий которой контр-адмирал, кавалер ордена Бани шестидесятипятилетний шотландец сэр Генри Вильям Брюс нанес мне визит сразу же после таможенников.

Надо сказать, что поведение бразильских чиновников показалось мне странным. С одной стороны, они явно чего-то опасались, а с другой были вроде как обижены… Плюс один из них передал мне послание от Лихачева, запутавшее меня еще больше. Иван Федорович сообщал, что стоянка в Рио решительно нехороша, продукты и припасы дороги, а места не здоровы, в связи с чем будет дожидаться меня в Монтевидео, где все вышеперечисленное в разы лучше, а климат такой, что может только в раю и лучше.

— Ты что-нибудь понимаешь? — вопросительно посмотрел я на Юшкова.

— Говоря по чести, не очень, — развел руками капитан-лейтенант.

Затем на нашу палубу поднялся Брюс и сразу же рванул с места в карьер. Его длинные, торчащие клиньями, словно клыки старого моржа, белоснежные от седины бакенбарды воинственно топорщились, когда он по укоренившейся привычке выпячивал нижнюю челюсть. Смотрелось это не столько грозно, сколько забавно. Но ради соблюдения приличий я все же задавил улыбку на корню.