— Господи, слова то какие… да, знаком. В общих чертах, конечно, но…

— В таком случае тебе известно, — голосом учительницы продолжила Стася, — что они делятся на две большие группы, условно говоря продовольственные и промышленные.

— Продовольственные?

— Ну да. В первую очередь сахар.

— И сколько же мы его завозим? — озадаченно посмотрел я на жену, поскольку помнил, что сахарных заводов у нас в России довольно-таки много.

— Почти полтора миллиона пудов, — мгновенно ответила она, — что при цене около восьми рублей за пуд дает около двенадцати миллионов серебром в год.

— Приличный оборот!

— И, если не принять мер, в ближайшее время он будет только расти.

— Но почему?

— Милый, ты знаешь, как устроено большинство сахарных заводов наших помещиков?

— Боже правый, да откуда ж мне это знать? Я не сахарозаводчик и никогда им не был.

— Все просто. Крестьяне выращивают свеклу, которую отдают своему барину вместо оброка, и работают на заводах тоже они, отрабатывая таким образом барщину. Таким образом производство, не слишком, к слову, эффективное, обходится их владельцам практически даром, поскольку и сырье, и рабочие руки для них бесплатны.

— А после освобождения они лишатся и того и другого, — сообразил наконец я.

— В связи с чем и разорятся, — подытожила Стася.

— Звучит логично, хотя не представляю, откуда у тебя такие познания?

— Ваше императорское высочество забыли чья я дочь? — скромно потупила глазки Анастасия. — Просто моей матушке как-то предложили вложиться в производство сахара, а я случайно оказалась рядом и запомнила все, что она сказала.

— Что ж, у графини Стенбок-Фермор достойная дочь! Что-нибудь еще?

— Еще одной крупной статьей импорта является оливковое масло, которое у нас называют деревянным (поскольку маслины растут на деревьях). В общей сложности 800 тысяч пудов на сумму более пяти миллионов рублей. Но на этом мы и так недурно зарабатываем, поскольку получаем его главным образом с Сицилии.

— Где у нас военная база, — кивнул я.

— Вот именно. Поэтому давай вернемся в Бразилию. Какой у нее главный экспортный товар?

— Кофе, я полагаю.

— Который мы тоже закупаем на Лондонской бирже!

— К счастью, — попытался отмахнуться я, — пьют его у нас не так много.

— Триста тысяч пудов на два с половиной миллиона рублей!

— Однако… — задумался я. — Так-то, конечно, объем не слишком большой, но, если возить его вместе с сахаром и иными товарами, получается недурно.

— С продовольствием пока все, хотя тех же фруктов мы завозим почти на пять миллионов, а вин и крепких напитков на девять. Одного шампанского миллион бутылок! Но бог с ними, давай перейдем к продукции промышленной. Согласно таможенному справочнику за прошлый год…