— Но волосы, пожалуй, оставлю, — пробормотала, снимая иллюзию, снова становясь высокой стройной девушкой. Разве что не огненно-рыжей, а золотистой шатенкой.

— Хорошая идея, — одобрил Вейнанд и кивнул на окошко кареты. — Почти приехали.

Экипаж неторопливо въехал в распахнутые ворота парка, и уже отсюда была хорошо видна подсвеченная огнями верхушка циркового шатра. А когда мы подъехали ближе, я едва не присвистнула. Ожидала, что шатёр будет огромным, но и подумать не могла, что займёт всю центральную лужайку, а она была немаленькая, и это ещё мягко сказано. Со всех дорожек, аллей, неприметных в вечерней тьме тропинок к нему стекались люди: парочки и шумные компании. Мало кто был верхом или в экипаже, почти все двигались пешком.

Нам тоже пришлось выйти из кареты, чтобы не оставить ненароком на чьей-нибудь ноге след от копыта или колеса. Да и было приятно подышать перед выступлением тем самым особенным весенним воздухом. В парке он был совсем хмельной. А может, я немного опьянела от близости Вейнанда. Голова кружилась, но мне нравилось это чувство.

Мне нравилось быть здесь. С ним, с этим мужчиной.

Ухватившись за руку оборотника, запоздало подумала, что наше… хм… общение проходит без третьего лица. Ни Морри, ни Тессы… С другой стороны, какая разница⁈ Сегодня я не Лайра, а просто девушка в маске. И под руку меня держит не прославленный военный, а молодой мужчина, этакий городской модник, каких сегодня в парке Августины собралось немало.

Вскоре мы уже стояли возле ярко-синего, усыпанного сверкающими звёздами полога. Весь шатёр, казалось, являлся отражением ночного неба, и издалека сиял так, словно каждая звезда была выплавлена из золота или серебра. Да и вблизи тоже хотелось зажмуриться.

Продемонстрировав билеты кривляющемуся карлику в шапке шута, Вейнанд увлёк меня вглубь шатра. Я шла, взволнованно оглядываясь, отмечая, что многие зрители тоже в масках, и радуясь, что на нас никто не обращает внимания. Оказывается, я уже успела соскучиться по этому чувству. Забыла, каково это быть обычной девушкой, ничем не выделяющейся из толпы, незаметной. Единственное, что заставило напрячься, — это количество зрительных мест, многие из которых уже были заняты.

Вейнанд уловил перемену в моём настроении, почувствовал, как дрогнула моя рука у него на сгибе локтя. Склонился ко мне и прошептал:

— Всё хорошо?

Я кивнула:

— Просто… вспомнился Флаос. Столько людей…

Оборотник помрачнел:

— Извини, не подумал. Если хочешь, можем уйти.

И пропустить все невероятные чудеса? Никогда!

— Уйдём только когда я получу свой незабываемый вечер. — Заговорщически улыбнувшись своему сверх меры заботливому спутнику, отправилась на поиски свободных мест.