Нам повезло: свободные места отыскались сразу. Пусть и не на первых ярусах, но так даже лучше. Последние ряды укрывал сумрак, и это то, что нам сейчас было нужно. Опустившись на лавку, я продолжила с любопытством осматриваться. Внутреннее убранство шатра было также выполнено в синих и золотых тонах. Идеально круглую сцену укрывал мягкий настил, в воздухе поблескивали стальные кольца, свисали разной длины канаты и другие приспособления, которым я не смогла подобрать название.

Не обошлось и без магии. Свет, то розовый, то голубой, то ярко-зелёный либо лимонно-жёлтый, струился из сердцевины купола, выхватывая из полумрака сцену и оцеплявшее её ажурное ограждение. Отовсюду и словно бы из ниоткуда лилась приглушённая музыка. В какой-то момент она стала нарастать, зазвучала громче, а гомон голосов, наоборот, начал стремительно стихать. Представление начиналось, и я, словно ребёнок переполненная восторгом, затаила дыхание.

После весёлого выступления клоунов и карликов, не один и не два раза заставивших зрителей хвататься за животы и плакать от смеха, настал черёд дрессировщиков. Никогда раньше не доводилось мне видетьстолько диковинных животных! О некоторых читала в книгах, другие, казалось, и вовсе не существовали, были ненастоящими, созданными чарами, а может, являлись плодом моей фантазии. Чего только стоила водяная в синем оперенье птица. Не успела она кокетливо распушить хвост, как зрителей рядом обдало каскадом брызг. Красавица проделала этот трюк не раз, пока величаво прохаживалась по сцене, чем привела в восторг не только детей, но и взрослых.

Трёхглавый лев, изрыгающий пламя не хуже мифического дракона, тоже оставил неизгладимое впечатление. Правда, не такое приятное, как водяное пернатое. Сразу вспомнился другой лев, одноглавный и куда более опасный. Надеюсь, он уехал далеко и в скором времени не вернётся. И ещё больше надеюсь, что за мной сейчас не наблюдают его шпионы.

Самые сильные эмоции вызвало у меня выступление гимнастов, проделывавших в воздухе такие трюки, что захватывало дыхание: грациозные девушки парили под сводами шатра с такой лёгкостью и бесстрашием, словно и сами были птицами, словно не боялись разбиться. Их ловили, крутили, заставляли складываться и выгибаться такие же гибкие и умелые мужчины.

Имелись в труппе и чаровики-иллюзоры. И если нас с Вейнандом их фокусы особо не заинтересовали, то простые люди, без дара, остались в восторге от феерии иллюзий.

Я с сожалением вздохнула, когда все артисты вышли на сцену, чтобы поклониться на прощание. В тот момент подумалось, что это действительно был самый незабываемый вечер. Столько эмоций, столько впечатлений…