— Говори, что стряслось. — Его величество махнул рукой.

Раз не стали дожидаться его возвращения, значит, новость не только срочная, но и важная.

«И наверняка препоганая, — мрачно отметил он про себя, вглядываясь в лицо солдата. — Да, наверняка».

— Касательно шиари Ноэро… — начал тот, и Адальгер мгновенно напрягся. Помрачнел.

Несмотря на отвратительную встречу с упрямицей-женой, он не собирался впадать в отчаянье. Ни на минуту не сомневался, что развода так или иначе добьётся. И после этого сразу сыграет свадьбу. Оставалось только определиться, идти ли ему по стопам Холланда и провести обряд, о котором его люди уже успели разузнать, или же не строить из себя героя и понапрасну не рисковать. Варианты имелись, был выбор — это-то и помогало ему сохранять последние крупицы выдержки. Хоть оставаться невозмутимым после того, как так ничего и не добился от этой суки, интриганки-жены, было непросто.

Почти невозможно.

— Говори! — в голосе императора зазвучали нетерпение и сталь.

— Шиари Ноэро тайком покинула академию и провела вчерашний вечер… — посланник снова помедлил. — С генералом Эскорном, — закончил он еле слышно, с опаской наблюдая за тем, как меняется выражение лица императора.

— Что значит: провела вечер⁈ — не сказал — прорычал тот не хуже хищника, льва, в которого сейчас под воздействием эмоций мог запросто обратиться. — Где. Она. Была⁈

— Ничего не было, — поспешил пробормотать солдат. — Они ездили на цирковое представление в парк Августины, а после… гуляли.

— Гуляли?

— Был… поцелуй, — ещё больше побледнел под взглядом императора солдат и, позабыв, что собирался не дрожать, испуганно прошептал: — Один. Всего один! После этого он отвёз девушку обратно в академию.

Проклятый, проклятый Вейнанд!

Будь мерзавец сейчас здесь, придушил бы голыми руками. Растерзал бы клыками!

Его величество сжал руки в кулаки под складками тяжёлого, длиннополого плаща и, с трудом с собой совладав, отпустил гонца.

Дверца захлопнулась. Экипаж вскоре тронулся.

— Вейнанд, Вейнанд, что же ты никак не успокоишься? — со злостью процедил его величество. — Уже давно должен был понять, что эта шиари — не твоя. Не была твоей и никогда не станет. Она моя… Моя! А тебе самое место на плахе. За измену. За предательство! Но Лайре это наверняка не понравится, — пробормотал он задумчиво. Нахмурился и продолжил, мысленно проклиная влюблённого идиота: — Да и я не хочу выглядеть в глазах подданных жестоким ревнивцем. Другое дело — милостивым и всепрощающим правителем. Эскорн давно рвался обратно на фронт, значит, туда мы его, простив, и отправим. А там уже… Война не щадит даже лучших из нас. Что ей какой-то генерал…