— О'кей, приятель, — сказал один из них дрожащему агенту. — Ты знаешь, что бывает с теми, кто болтает.

— Я не болтал! — всхлипывал агент. — Я не сказал ни слова. Я поклялся, что он пришел один. Это его лицо!

Человек, шедший впереди, приставил пистолет к животу агента.

— Что тебя больше пугает, приятель, его лицо или это?

Но реакция была не совсем такой, на какую рассчитывал стрелок.

— Не знаю, — вздрогнул мужчина. — Лицо... почти так же страшно... как пистолет!

***

Выйдя на улицу, Бенсон направился к ближайшему ангару. Группа мужчин наблюдала за его приближением. Они с любопытством смотрели на мертвое лицо, с тревогой вглядывались в пылающие льдом глаза Бенсона.

Он смотрел на них коллективно, и каждый из мужчин слегка вздрагивал, когда холодный взгляд устремлялся на него.

— Месяц назад, — сказал он, с любопытством разглядывая неподвижные губы на парализованном лице, — я вылетел с этого поля в Монреаль. На борту были моя жена и маленькая дочь. Кто-нибудь из вас помнит?

Помедлив, все они покачали головами. Бенсон чувствовал себя так, словно сражался с туманом, подушками и веществом, которое не оказывало никакого сопротивления его самым сильным ударам — и все же преграждало ему путь, как каменная стена. Однако не исключалось, что эти люди, по крайней мере, говорят правду. Он не помнил, чтобы видел кого-либо из них в тот день.

На поле возле широкой взлетной полосы он увидел костлявую фигуру человека с ушами, торчащими, как паруса, по обе стороны толстой красной шеи.

Он вспомнил этого человека и поспешил к нему сквозь красный туман мучений.

— Вы, — обратился он к бортпроводнику, который в тот день поднял его и его семью на борт. На мгновение он не смог продолжать. Это был его последний шанс. Если этот человек солжет...

Мужчина медленно двинулся прочь от ангаров — и от своего белолицего собеседника. Бенсон пошел за ним. Его железная воля была доведена до последней черты. Он был готов разорвать эту высокую костлявую фигуру на части. Он был готов рвать и кромсать...

— Полегче, дружище, — проговорил служитель уголком рта. — Я знаю, о чем ты хочешь спросить, и я ухожу из ангаров, чтобы никто не слышал. Мы не можем говорить здесь. У самого поля есть уши. В каком отеле вы остановились?

Бенсон ему ответил. — Вы... вы...

— Мне будет что вам рассказать, как только я смогу уехать отсюда.

Бенсон буквально зашатался. Наконец-то в этой ужасной черноте появилась трещина!

— Отель "Эли", — сказал он. — Идемте скорее, ради всего святого!

Он пошел к воротам. Там он тоже не увидел троих мужчин. Они подошли чуть ближе. Один достал пистолет, но второй поймал его за руку. Второй многозначительно оглядел аэропорт с множеством фигур в нем и покачал головой. Здесь не место для оружия, сказал он жестом.