— Даже это позабыл? — нахмурился мой собеседник. У него вообще была очень живая мимика — выражение лица менялось, как картинка в калейдоскопе. — В концерне Пэктусан, конечно же!
Пэктусан? В «прошлой своей жизни» с этой корпорацией я вроде не сталкивался, хотя кое-какие дела с корейским рынком вел. Вернее, клиенты мои вели, а мы их заботливо консультировали по разного рода деликатным вопросам. Но нет, никакого Пэктусан (ну и словечко!) там даже вскользь не мелькало. Наверное, не слишком крупная компания — уж точно не Самсунг, не Хендай и не «ЛыЖи»…
— … Как из армии в прошлом году наконец дембельнулись, сразу сюда оба и устроились! — энергично продолжал между тем просвещать меня Пак. — Я-то на пару месяцев раньше военную форму снял и первым в Пэктусан пришел, а ты уже за мной следом подтянулся. Поэтому я тут уже старший курьер, а ты пока — просто курьер! — не без гордости поведал он.
Курьер, значит? Ха! Самое что ни на есть корпоративное дно! Что ж, тем интереснее будет снова пробиваться наверх…
— Неужели не помнишь, как на той неделе мы отмечали мое повышение в пивной «Мансугё»⁈ — не унимался тем временем мой новообретенный коллега. — Хорошо, был запас талонов, а то разорились бы вконец с их драконьими ценами!
— Теперь помню… — вкрадчиво заверил я собеседника — и тут осекся. — Погоди, каких еще талонов? — спросил быстро.
— Обычных, — немало растерялся от этого вопроса уже Пак. — Каких всегда. Я свои за весь месяц отдал, ну и ты добавил, и Сон, и Ан, и товарищ Ли под конец вложился…
—Товарищ Ли? — по-корейски это звучало «Ли-тончжи » — то есть вроде как старший, вышестоящий, уважаемый — не друг, не приятель — но и не господин, не учитель — именно товарищ. Прям как когда-то в СССР — я ведь застал Нерушимый, пусть уже и на самом его излете.
Так, что за на фиг?
— Ну да, — невозмутимо кивнул Пак. — Товарищ Ли! Замначальника отдела снабжения. Сам знаешь, у него всегда можно талонами разжиться. Не за так, конечно…
Товарищ Ли, у которого можно разжиться талонами…
Неужели?..
Нет, только не это!
От нахлынувшего возбуждения я резко поднялся на локтях, вынудив собеседника поспешно отпрянуть, и тут моему взору предстала стена комнаты, до того закрытая от него валявшимся шкафом. А на ней — два лучезарно улыбающихся портрета. Ким Ир Сен и Ким Чен Ир — не узнать этих покойных товарищей было невозможно, другой такой пары в мире, наверное, нет…
Твою ж наперекосяк!
Поспешив отвернуться от портретов — будто бы это как-то могло вычеркнуть их из реальности, я невольно посмотрел в окно: теперь с моей новой позиции там было видно не только небо — еще и верхушка флагштока, на котором бодро развевалось алое полотнище с синими полосами по верху и по низу и с вписанной в белый круг пятиконечной звездой.