И уже только под самый конец я заметил хозяйку приемной — тетушку, примерно ровесницу Сон из отдела снабжения. Причем, сперва ее услышал — и только затем увидел.
— Что вам, товарищ? — лениво поинтересовалась она у меня откуда-то из-под пальмы.
— Чон Сун Бок — к товарищу Джу, — представился я, учтиво поклонившись.
— Одну минуту, — кивнула мне тетушка — и вдавила кнопку селектора.
— Товарищ Джу, к вам товарищ Чон, — доложила — с придыханием, словно со сцены вещала.
— Пусть заходит! — послышался из хрипловатого динамика голос моей начальницы.
— Товарищ Чон, вас ожидают, — зачем-то перевела мне секретарша с корейского на корейский — и выразительно кивнула на одну из двух дверей, расположенных друг напротив друга. — Проходите!
Я и прошел.
37. Под шумок
— Ой, товарищ Чон, на кого это вы сегодня похожи⁈ — встретил меня в кабинете изумленный возглас начальницы.
Да они все сговорились, что ли⁈ Ладно еще тетушка Мин и товарищ Ли, они не в курсе — но ты-то, блин, знаешь всю подноготную!
— Дайте-ка подумать… — не удержавшись от капли ехидства, с расстановочкой выговорил я — сперва все же поклонившись. — Может быть, это вчера кто-то под дождем вымок?
Сама Джу Мун Хи, кстати, выглядела безупречно — но у нее, наверное, нашелся дома запасной деловой наряд.
— Ясно, — кивнула она. — Ладно, это мы исправим позже…
Товарищ Джу поднялась из-за стола. Массивного, красного дерева, на котором громоздились сразу два плоских компьютерных монитора. Смотрел я на них, понятно, с тыла, но, кажется, оба светились.
К слову, размером кабинет начальницы Управления не уступал ее просторной приемной, но наблюдавшегося за дверью нагромождения всего и вся здесь не было и в помине. Помимо хозяйского рабочего места тут имелся лишь длинный стол для совещаний — да стулья к нему. Ну, еще магнитно-маркерная доска — девственно чистая. На стенах, помимо пары обязательных портретов, висели политическая карта мира — по правую руку от Джу Мун Хи — и по левую — огромная картина в золоченой раме. Изображенные на ней солдаты с неимоверно зверскими лицами — видимо американцы — волокли куда-то через пылающую в пожаре деревню связанную молодую кореянку, босую и оборванную, но, без сомнения, гордую и непреклонную.
— Проходите сюда, товарищ Чон, — проговорила между тем моя начальница, подойдя как раз к этому впечатляющему — кроме шуток — полотну и распахнув в стене радом с ним едва заметную дверцу.
За той оказалась еще одна комната — чуть поменьше самого кабинета. В центре ее стоял овальный полированный столик, вокруг него — шесть мягких кресел. Но сперва товарищ Джу пошла не к одному из них, а к полочке на стене, где лежало плоское устройство размером с лэптоп. Протянув руку, щелкнула каким-то переключателем — и помещение заполнила невнятная какофония из шорохов, гудения, скрежета и шипения. Негромкая, но ощутимо давящая на уши.