А в трудовой лагерь не хотелось. Особенно, если это означало именно то, что я подумал.
— Но улица и правда перекрыта! — все же не позволил себя полностью заткнуть я.
— Конечно, перекрыта — идет репетиция парада спортсменов к Дню Солнца! — рявкнула Джу Мун Хи. — Покажите полицейскому в оцеплении командировочное — и вас пропустят!
Что? А так можно было⁈
— Меня сейчас уже не застанете — так что дождитесь в квартире, покуда не вернусь! — велела между тем мне в заключение собеседница — и отключилась.
Ну а я принялся снова пробираться к ограждению.
17. Тест
У барьеров все же не обошлось без задержки. Полицейский сержант, к которому я обратился, с полминуты пялился в мое командировочное, морщил лоб, хмурил брови, шевелил губами… И в конце концов решил, что вопрос выходит за пределы его компетенции — позвал офицера. А вот тот уже решил проблему в пять секунд: скользнул взглядом по адресу в предписании — и кивнул подчиненному:
— Пропусти!
Тот слегка подвинул на себя один из барьеров — так, что образовался узкий проход:
— Проходите, товарищ!
— Спасибо! — я ловко скользнул в выделенную мне щель, которая за мной тут же и захлопнулась.
За спиной у меня прокатился недоуменный ропот. Да уж, представляю, что обо мне подумали в толпе! Потоптался среди народа, послушал разговоры — а теперь как ни в чем не бывало прошел в запретную зону — не иначе, с докладом…
Ну да и Чучхе с ними со всеми!
Не знаю, как там на самом деле было насчет якобы сбитого сеульского воздушного шара, а вот подготовку к спортивному параду я увидел собственными глазами — кварталом далее ограждения. Тысячи юношей и девушек заполонили проезжую часть, синхронно размахивая красными и синими флагами и совершая замысловатые перестроения. Двигались они просто с нечеловеческой четкостью — привет идеям Высшего Руководителя о роботизации. Но командовавшие репетицией строгие дяденьки и тетеньки с мегафонами все равно находили, из-за чего выразить недовольство — то и дело останавливали подопечных резким окриком и заставляли все повторить.
Засмотревшись с тротуара на разворачивавшееся действо, я невольно сбавил шаг — и рядом со мной тут же как из-под земли вынырнул бдительный полицейский, потребовавший предъявить документы. И, изучив мои бумаги, вернул их мне страж порядка с недвусмысленной рекомендацией попусту по сторонам не глазеть — поскорее идти, куда шел. Что я и сделал.
Последнее, о чем стоит упомянуть из замеченного мной по пути — пресловутое «сам-знаешь-что с блокпостом». Был это высоченный серый забор — своего рода современная крепостная стена — в какой-то момент выросший слева, на противоположной от меня стороне улицы. В нем имелась высокая арка, достаточная, чтобы проехать автобусу или грузовику — и вот перед этой аркой, символически прикрытые массивными бетонными блоками, дежурили трое солдат с автоматами. Так себе блокпост, если честно, да и «сам-знаешь-что» в итоге пока осталось для меня «сам-не-знаешь-чем» — никакой вывески у арки не имелось, только броский лозунг: «Объединимся с чувством патриотизма!»