С этими мыслями я вернулся к комнатке курьеров — и в дверях ее столкнулся с уже объявившемся на работе Паком.
— Ты! — процедил тот, яростно сверкнув глазами — и невольно я даже попятился, решив, что коллега сейчас набросится на меня с кулаками.
Но Пак лишь скривился и шагнул мимо меня в коридор, куда-то явно спеша.
— Постой! — окликнул его я — и когда старший курьер нехотя обернулся, протянул ему охапку своих карточек. — Вот, держи!
— Что это? — нахмурился мой коллега.
— Всякие талоны. Тебя же их лишили — так возьми мои! Мне не нужно! Курить я бросил, а без пива как-нибудь обойдусь!
— Ты бросил курить? — высунулся тут из каморки Ан. — Ничего себе новости! А ты — правда забирай, раз дает! — кивнул он Паку. — Это честно! А Чону на посту второго секретаря ячейки наверняка еще какой-нибудь доппаек будет положен! Гу, кажется, что-то такое получал…
— Мне жаль, что так вышло на собрании, — заручившись этой, своего рода, поддержкой, с новым пылом заговорил я. — Хотел сразу извиниться — но ты куда-то делся. Поэтому — вот теперь. Прости, я правда не хотел ничего плохого! И возьми карточки!
Кажется, рука Пака слегка дернулась, но в итоге за предложенным ему он все же так и не потянулся.
— Ты даже не понял, — покачав головой, выговорил старший курьер — скорее грустно, нежели зло. — Дело не в долбаных талонах! Обойдусь без них!
— А в чем же тогда? — на автомате спросил я.
— В том, что я считал тебя своим другом! А ты… А ты — вот так… И теперь решил талонами откупиться! — и, смачно сплюнув на пол, он отвернулся и пошел прочь.
Я шагнул было следом, но остановился. И, зайдя в каморку, сложил всю свою бумажную ношу на стул Пака.
— Оставлю здесь, — пояснил Ану. — Может, передумает.
— Попробую его убедить, — одобрительно кивнул мне коллега. — Обида обидой, а без сигарет он полмесяца никак не протянет! А ты когда бросил, говоришь?
Ответить ему я не успел — зазвонил в кармане телефон. Я достал трубку: на экране светился номер Джу Мун Хи.
30. У меня зазвонил телефон…
— Слушаю, товарищ Джу! — проговорил я в трубку — и неожиданно услышал в ответ захлебывавшийся от восторга детский голосок:
— Чон-сонсэнним , это Нам Хи Рен! Я прошла! Представляете⁈ Прошла! По английскому — восемьдесят девять процентов, по другим предметам — тоже все отлично!
— Умница! — не сдержал я улыбки — и увидел, как полезли от изумления на лоб глаза Ана. Ну да, он же, наверное, считает, что я говорю с Джу Мун Хи — я ведь сам назвал ее фамилию, принимая вызов!
Ну да и Чучхе с ним! Пусть думает, что хочет!
— Чон-сонсэнним , а вы как себя чувствуете? — спросила меня между тем девочка.