— С какого это вдруг перепугу Джу Мун Хи — моя? — ощетинился я.
— Это тебе лучше знать — ты же с нами подробностями не делишься! — кисло хмыкнул коллега. — Ну так вот, — вернулся он к своему рассказу. — Товарищ Ли обещал дело замять — если, конечно, ячейка Союза молодежи в субботу волну гнать не станет. Но своего наш замначальника тоже никогда не упустит. Вот и дернул Пака эту долбаную сцену сколачивать. Ну а я чисто заодно под раздачу попал!
— Понятно, — пробормотал я. — А что ты там говорил насчет субботы? — уточнил как бы невзначай.
— Ну так подведение итогов жизни же! Не покаяться перед коллективом у Пака никак не выйдет — о бумаге из полиции наверняка в курсе и Мин, и Гу. Первого, правда, в субботу у нас уже вроде как не будет, а со вторым можно попробовать по-хорошему договориться — как вышло с товарищем Ли. Но если Мин оставит Гу четкие инструкции — или даже просто намекнет, что не стоит спускать вопрос на тормозах — тогда сам понимаешь… — развел руками Ан, едва не стукнув мне при этом по голове углом своего опасно накренившегося транспаранта.
— Понимаю, — счел за благо кивнуть я, хотя все, что пока мог — лишь строить догадки.
— Ну и вот! — веско заключил мой собеседник.
В этот момент грянули фанфары — возможно, из той самой колонки, что только что приволок бедолага Пак — и взоры всех собравшихся обратились к трибуне.
В течение следующих полутора часов мы выслушивали со сцены казавшуюся нескончаемой череду здравиц в адрес Великого Вождя — он же Вечное Солнце нации — а также добрые слова о Партии, о Народной армии и о Чучхе в целом. Отметился среди выступавших и Мин — весьма пылко и многословно. Причем товарищ ответственный секретарь не преминул упомянуть в речи «мои» бороздящие просторы Вселенной космические корабли! Чем заставил меня сдержанно закашляться — участливый Ан даже принялся стучать мне ладонью по спине.
Кстати, высказалась с трибуны и Джу Мун Хи, на общем фоне — на редкость коротко и нешаблонно. Аплодировали, впрочем, всем ораторам одинаково бурно.
Завершился же митинг всеобщим хоровым исполнением песни про виновника торжества, известной тут, как видно, каждому. Сперва я был вынужден лишь выразительно шевелить губами, кое-как имитируя посильное участие, но к концу уже вместе с остальными, пуча глаза, орал легко запоминающийся припев:
Полководца имя будет всегда в сердцах у людей!
Ким Ир Сена имя будет в веках сиять всё светлей!
Когда песня смолкла, начальство принялось спускаться со сцены, и я уже было подумал, что на этом наше праздничное мероприятие благополучно завершено, но как бы не так: на самом деле, все еще только начиналось.