Выслушав отчет о наших сегодняшних посредственных результатах, товарищ Джу озабоченно нахмурилась.
— На самой грани, — констатировала она. — Если не хуже.
Хи Рен виновато потупилась.
— Что ж, Чон-сонсэнним , верю, что это максимум, чего можно было добиться в наших с вами непростых условиях, — повернулась тем временем ко мне нанимательница. — И даже, наверное, чуть больше. Вот, держите, вы это честно заработали, — она протянула мне пачку разноцветных купюр с портретом Мао.
— Здесь больше, чем двести, — не без удивления заметил я, бросив взгляд на деньги. Только розовых банкнот в 100 юаней там было три — а еще имелись и номиналы помельче!
— Четыреста, — кивнула Джу Мун Хи. — И нет, это пока без премии по результату — которого еще, собственно, надо дождаться. Только за саму работу. Считайте это компенсацией, что выдернула вас с больничного.
— Спасибо, товарищ Джу, — не счел нужным отказываться от нежданного бонуса я.
Так-то я не ради денег напрягался — точнее, не только ради денег. В основном — чтобы не подвести умничку Хи Рен. Именно девочку, даже не ееонни . Но лишние двести юаней тоже на дороге не валяются! На местные воны это же целых 220 тысяч! Пусть и не по банковскому, а по некоему загадочному обиходному курсу — никакой дополнительной информации о нем я пока не нарыл, хотя, надо признать, и не слишком активно искал.
Официально за один китайский юань, вообще-то, давали около ста тридцати вон, но не верить словам нанимательницы никаких оснований у меня не было. А значит — двести двадцать «штук». А всего — целых четыреста сорок! Если что, я тут случайно узнал: моя месячная зарплата в Пэктусан не достигала и четырех тысяч вон! Просто колоссальная разница!
Ну а для Джу Мун Хи и четыреста юаней явно не были запредельной суммой. Что ж, как гласит лозунг на арке по соседству, «Объединимся с чувством патриотизма!»
— А ты — садись, и еще раз прорешай все тесты по пройденным с учителем Чоном темам! — сухо бросила между тем моя собеседница девочке.
— Да,онни , — покорно кивнула школьница.
— Позволите мне высказаться, товарищ Джу? — вскинул тут голову я.
— Да, конечно, Чон-сонсэнним , говорите, — благосклонно проговорила старшая из сестер.
— Не знаю, как по другим предметам, а по английскому Хи Рен к экзамену готова, — заявил я. — Дополнительно грузить ее сейчас тестами — только зря перенапрягать. А она и так уже… — хотел сказать, «на пределе», но не стал: там уже, по ходу, все было далеко за любыми пределами. — В общем, мне кажется, будет куда лучше, если этим вечером Хи Рен просто отдохнет. И хорошо выспится перед экзаменом — пусть сегодня ляжет пораньше… Даже, наверное, дайте ей на ночь какое-нибудь успокоительное — только не слишком сильное, чтобы утром нормально встала… Есть у вас что-нибудь такое?