Ага, что-то я такое уже слышал — вернее, читал, лично в силу возраста не застав: «Ешь ананасы, рябчиков жуй…»
Кстати, примерно то же самое, только немного другими словами, я сам недавно говорил Кате Кан: либо в какой-то момент здешний строй пустит «нагулявший жирок» бизнес под нож, либо рискует рухнуть сам, как источенная тысячами муравьиных норок крепкая с виду плотина… Не берусь делать ставку, кто кого в итоге одолеет, но вот устраивающая всех ничья тут если и не вовсе невозможна, то крайне маловероятна — так нам говорит опыт прошлого.
Нет, есть, конечно, пример соседнего Китая, будто бы успешно прошедшего между Сциллой возвращения в казарменный социализм Мао и Харибдой нырка в дикий капитализм, но там ведь все тоже, как говорится, не столь однозначно — и шло в процессе, и стало в итоге… Да и в любом случае, шанс, полученный Пекином от истории, был по-своему уникален — далеко не факт, что подобный выпадет и Пхеньяну. Особенно с учетом наличия под боком враждебного Юга…
Хотя с другой стороны, раз уж время не стоит на месте — может быть, современные технологии, которыми северокорейские власти отнюдь не пренебрегают, как-то позволят им и рыбку съесть, и с елки не упасть? То бишь и энергию бизнеса использовать на благо страны, и контроль над ситуацией не утратить?
Пожалуй, все же не стану загадывать. Но наблюдать за этим шоу предпочту с безопасного расстояния — например, из того же Сеула…
Мои размышления прервал звонкий голосок Хи Рен — девочка наконец добралась до вожделенного микрофона. И, может быть, я, конечно, не совсем объективен в отношении своей ученицы, но, думаю, та могла бы дать сто очков форы любому из предшествовавших ей исполнителей. Кстати, по достоинству оценили выступление школьницы и в зале — когда песня закончилась, многие оторвались от своих тарелок и захлопали, а распорядительница, судя по всему, предложила девочке спеть еще что-нибудь.
Девочка вопросительно обернулась к своейонни — та, поняв невысказанное, благосклонно кивнула, и импровизированный концерт Хи Рен продолжился.
За второй песней последовала третья, за третьей четвертая… Но стоило в одной из пауз Джу Мун Хи выразительно насупить брови, как еетонсен тут же рассталась с микрофоном и дисциплинированно вернулась за столик.
— Ты чудесно поешь! — выдал я ученице вполне заслуженный комплимент.
— Спасибо, Чон-сонсэнним , я очень старалась! — скромно потупилась та.
Далее последовал десерт, сам я от которого отказался — попросил лишь еще одну чашечку «африкано». А вот мои спутницы взяли себе что-то наподобие тирамису — называлось это здесь, правда, как-то иначе.