Вот и славно.
Уже в квартире нас, правда, ждал неприятный сюрприз: отсутствовало электричество.
— Обычно в это время не выключают… — виновато пробормотал я.
— Видимо, это из-за грозы, — невозмутимо отреагировала Джу Мун Хи — и зажгла фонарик в телефоне. — Товарищ Чон, первым делом наберите, пожалуйста, для Хи Рен горячую ванну, — попросила она затем.
Машинально я даже дернулся было к санузлу, но тут сообразил, что не все так просто.
— Простите, но ванны тут нет, только душ, — широко развел в темноте руками. — А что касается горячей воды… Нагреватель и на пике выдает едва тепленькую — но он электрический, так что сейчас…
— Вот как? — буркнула моя гостья. — Ясно… — Так мы пройдем? — спросила она, разувшись.
— Да, конечно, вот комната… — почему-то засуетился я.
— А соджу у вас найдется? — поинтересовалась товарищ Джу уже из спальни — сам я задержался в прихожей, завозившись с обувью.
— Соджу? — слега удивился я.
— Хорошенько разотру им Хи Рен. Да и нам с вами не помешает по паре глотков внутрь…
— Соджу есть, — подорвался я на кухню. — Даже двух видов! — бутылочку, купленную в один из первых дней в местном магазинчике, я так и не открывал, отдавая предпочтение пиву, а затем на полочке к ней присоединилась более дорогая, из праздничного заказа.
— Несите оба, — распорядилась гостья. — А ты — живо все с себя снимай! — это уже, очевидно, предназначалось еетонсен .
Когда я вошел в спальню с двумя бутылками соджу, от мокрогочосонот девочка уже избавилась. Фонарик ееонни светил в сторону, так что подростковой стыдливости Хи Рен угрожали разве что молнии за окном — правда, по-прежнему частые и яркие.
— Разожгу печку, — предложил я, протянув свою позвякивавшую ношу старшей гостье.
— Да, будьте так любезны, — кивнула та.
Одну из бутылок она отставила в сторону, другую ловко откупорила и, шагнув к успевшей, видимо, полностью раздеться девочке, принялась ту торопливо растирать — но я в их сторону уже и вовсе не смотрел.
— Есть что-нибудь сухое и чистое, надеть пока на Хи Рен? — спросила меня Джу Мун Хи минут через пять, когда в топке печурки уже весело плясало пламя.
— Ну… — превратив уже свой телефон в фонарик, я посветил на стул, где лежал мой видавший виды спортивных костюм. Затем отдернул ширму у изголовья футона и продемонстрировал гостье небогатое содержимое местного «гардероба».
— Ясно, — без энтузиазма констатировала моя начальница. — В таком случае, не возражаете, если она завернется в ваше одеяло?
— Да, конечно, пожалуйста, — кивнул я.
— А мне, если есть, дайте чистую простынь, — последовала просьба.