Не дрогнув лицом, мысленно я усмехнулся: знакомая история! Лет пятнадцать-двадцать назад некоторые наши клиенты использовали подобную «музычку» — вроде как для пресечения прослушки. Не знаю, насколько это было эффективно, но некомфортно — однозначно. И рано или поздно, насколько помню, все переходили на какие-то иные методы.
— Присаживайтесь, Чон, — проговорила между тем Джу Мун Хи, указав мне на одно из кресел — и сама устроилась напротив.
Я сделал, как она сказала.
— Итак, правило номер один, — снова заговорила моя собеседница, когда мы оказались друг напротив друга, разделенные столиком. — Все конфиденциальные разговоры ведутся только в этой комнате — с включенной системой. Это ясно?
— Ясно, товарищ Джу, — кивнул я — что ж тут могло быть неясного.
— Тогда — правило номер два, — продолжила начальница Управления. — Конфиденциальными считаются любые служебные темы, кроме тех, насчет которых будет прямо сказано, что они таковыми не являются.
— Ясно, — повторил я — хотя на этот раз меня уже не спросили. И уточнил: — А неслужебные, но… скользкие?
— Если вы об уроках с Хи Рен — то будем считать это тоже служебным вопросом. А если про вчерашние события… — на миг она умолкла, чуть склонила голову набок. — То тем более! — закончила наконец фразу.
— Ясно, — в третий раз проговорил я. И, помедлив, добавил: — Может быть, тогда сразу и обсудим… Эту, которая «тем более».
— Как раз собиралась к ней перейти, — немного натянуто усмехнулась Джу Мун Хи. — А то страшно представить, что вы там уже успели себе нафантазировать! Отчасти даже удивлена, что вижу вас здесь — что не побежали прямиком вКукка анчжон повисон , писать заявление!
Это она Министерство охраны безопасности государства всуе помянула — этакий северокорейский КГБ.
— Кстати, а почему не побежали? — лукаво прищурилась тут на меня собеседница.
— Если бы вы всерьез этого опасались, то просто не дали бы мне такого шанса, — ответил я — нарочно сформулировав немного двусмысленно. Мол, то ли понимаю, что боятьсяКукка анчжон повисон ей не приходится, то ли аккуратно подчеркиваю свою лояльность…
Ну, не говорить же прямо, что если вдруг моя начальница — шпионка с Юга (а такая версия мной всерьез рассматривалась среди прочих), то для меня это не повод для доноса, а шанс завязать бесценный контакт!
— Пожалуй, что так, — не стала спорить товарищ Джу — не знаю уж, с каким из вариантов согласившись. Или, может, приняла во внимание оба? — Что ж… Видите ли, Чон… — она вдруг умолкла.
Твою ж наперекосяк! «Павел Андреевич, вы шпион? — Видишь ли, Юра…» Нет, я знаю, что в оригинале диалог звучал немного иначе, но он давно уже живет своей собственной, отдельной от фильма жизнью! И как бы намекает…