— А я отвечу, — невозмутимо пожал плечами я.
Не стану отрицать: ждал подобного оборота. Такая, как Джу, действительно попросту не могла снова не поднять данную тему. А вот дальше уже начинались варианты.
Оптимально для меня — именно такой, как сейчас. Вернуться к вопросу в доверительной беседе, когда я начальнице все еще критически необходим.
Хуже — если бы Мун Хи дотерпела до возможной победы, подспудно копя раздражение собственной беспомощностью, однако при том не желая спугнуть меня раньше времени. Но тут о доверии речь бы уже не шла — только о циничном расчете.
Ну и самая плохая из возможных альтернатив — сейчас, но после укола шприцем. Наверняка ведь такие имеются не только у наших — ее — недоброжелателей. Военная разведка все-таки…
Худо-бедно изучив за эти дни свою начальницу, я смел надеяться, что она пойдет по первому пути. И не ошибся.
Впрочем, со своей стороны, я все же не собирался быть с собеседницей до конца откровенен. В том числе, в ее же интересах — поверить в вываленную в лоб правду, боюсь, у нее не вышло бы — при всем моем к Джу уважении. Поэтому пришлось заготовить этакую лайт-версию.
— Я отвечу, — повторил я. — Но должен предупредить, что прозвучит это несколько… невероятно.
— По-моему, я уже готова абсолютно ко всему, — буркнула Мун Хи.
— Ну что ж… Все началось три недели назад, когда криворукий Пак уронил на меня шкаф, который мы с ним переносили… — начал я.
— Да, я в курсе того происшествия, — нетерпеливо кивнула начальница Управления. — Вы получили удар по голове и заработали сотрясение мозга — но какое отношение это имеет к моему вопросу?
— Самое прямое. Я тогда ненадолго потерял сознание, а когда очнулся… Как бы тут понятнее объяснить… Не то, чтобы это был уже не совсем я… Но кое-какие очевидные вещи я напрочь позабыл — будто и не знал их никогда. Многое потом все же вспомнил, однако не все. Именно поэтому тогда не сообразил пройти за оцепление — ну, когда ехал к вам в первый раз…
— Да, это выглядело полным идиотизмом, — обронила Джу. — Но я все еще не улавливаю…
— Сейчас, дайте доскажу, — остановил я ее жестом. — Дело в том, что я не только что-то потерял — но и кое-что приобрел. Будто бы чужую память, какого-то другого человека. Далеко не полностью — так, фрагментами. И не сразу — воспоминания всплывали, только когда для них появлялся подходящий повод. У Хи Рен обнаружились трудности с английским — и я внезапно понял, что знаю этот язык. Нет, я действительно учил его в армии — но все же не настолько хорошо тогда освоил. То же самое — с немецким: понадобилось — и я вдруг начал на нем читать. А когда вы показали мне тот, последний файл — я просто вспомнил, где его видел — хотя, понятно, на самом деле не видел, или видел не я — и как до него добраться.