Твою ж наперекосяк!
Сна у меня разом как не бывало: нежданный трезвон дверного звонка, среди ночи, в Северной Корее… Едва ли это доставка пиццы — тем более, что я, кажется, не заказывал!
Подорвавшись с матраца, я стремглав рванулся к окну: какой-никакой опыт ухода от погони у меня имелся. Если по-тихому выскользнуть наружу и перебраться с балкона на соседний… Стоп, в этой квартире нет балкона — это я с той, в Измайлово, перепутал! Но вроде бы был этажом ниже… Тогда — можно попытаться спрыгнуть туда…
Эх, не посмотрел заранее, где здесь пожарная лестница и реально ли на нее как-то перескочить с карниза!..
Я уже был у окна, готовый распахнуть створку — когда, бросив взгляд вниз, разглядел в ночном мраке у козырька подъезда две почти сливавшиеся с фоном спящего двора темные фигуры. Судя по силуэтам — при автоматах. Полиция или даже военные. Ничего себе меня тут обложили!
И главное: непонятно, с чего весь этот кипиш. Всерьез я еще, будто бы, здесь не накосячил! Хотя, может, просто доктор У решил с кем-то поделиться историей о странном пациенте, не подозревавшем об официальном календаре — а этот «кто-то» среагировал по инструкции? Или бдительный Пак опомнился и сигнализировал куда следует о подозрительных шутках сослуживца?
Ну или все еще круче: по-настоящему серьезные люди — не чета местным — ворвались в Москве к Цой и нашли в ее квартире мой бездыханный труп. Но оказались ребятами с фантазией — не поверили, что все так просто. Либо даже заранее знали, зачем я приходил к старухе. Так что допросили мудан — это они умеют — и выяснили мое новое имя…
Впрочем, нет, последняя версия — ни к черту. Даже если у моих былых преследователей есть такой мощный выход на КНДР — что, вообще-то, далеко не факт, не их, по идее, епархия — еще слишком рано! Если верить часам в телефоне, на Родине я сейчас только-только из такси вышел — теперь крадусь к цели задворками. И доберусь благополучно — но немного позже…
Ох уж мне эти искажения пространственно-временного континуума!
Все перечисленные мысли пронеслись у меня в голове за какие-то доли секунды. Как и еще одна: увы, через окно не уйти! Сейчас те парни внизу меня, может, и не видят — за стеклом, в темной комнате — но стоит мне открыть окно, как все разом изменится. Для того они там и стоят.
К тому же, тут я сообразил, что вовсе не уверен в физической готовности этого тела к обезьяньему лазанию по балконам. Так-то оно, конечно, с виду молодое и здоровое, но Чучхе его знает, как поведет себя при экстремальных нагрузках…
Тем временем звонок повторился. Дважды.