— Константин Константинович, — Котлинский сглотнул, беря себя в руки после очередного приступа боли. — Мы с вами все что нужно проверяли на полигоне. Вы все знаете, все можете, у вас обязательно получится. Не подведите, братец!

— Не подведу, — Рокоссовский тоже взял себя в руки.

— Я помогу, — добавил я.

— Вы его, главное, потом встретьте… — Котлинский снова меня не услышал. Ну все, это уже совсем нехорошо!

— Искандер Камилевич! — крикнул я Мамаеву, еще раз проверяя крепление разведчика. — Все! Летите! Прямо в госпиталь! И на месте хоть морду бейте тому, кто попробует вас остановить, но чтобы Илью Карповича сразу взяли на операцию. Поняли?

— Так точно! — Мамаев ответил уже на ходу, запуская двигатель на горячую и сразу начиная разгон.

Вот мы и остались вдвоем. Два человека, один из которых никогда не готовился для операций на земле. Два самолета, один из которых никогда больше не поднимется в небо — сколько взяли запчастей, но с поломкой «Гнома» на месте никто не справится. Зато ломать не строить — диверсия на железке нам была все еще по плечу!

— Иван Андреевич, вас я с собой не возьму, — Рокоссовский попробовал состроить грозное лицо.

Нет, он серьезно это сделал, и как у командира десятка драгун у него это даже неплохо вышло, опыт точно был. И окажись рядом его люди, это на самом деле могло бы сработать: он бы принял геройское решение, они бы поддержали командира. Все молодцы, задание провалено…

— Как старший офицер, пожалуй, возьму командование на себя, — я улыбнулся и покачал головой. — Будем работать оба, а тут все равно делать пока нечего.

— Иван Андреевич, ну вы же даже в учениях не участвовали.

— Как командир, — спокойно продолжил я, — назначаю себя носильщиком. А вам, вахмистр Рокоссовский, приказываю приступать к выполнению операции по заранее подготовленному плану.

— Есть, — Рокоссовский пару секунд смотрел на меня, потом махнул рукой, улыбнулся и помог накинуть лямки от мешка со взрывчаткой.

Сам он нагрузился проводом, лопатой, аккумулятором, и это было только то, что я сумел рассмотреть среди взятых им вещей. Потом Рокоссовский еще раз проверил крепления, у себя и у меня, чтобы груз сидел плотно и ничего не натирал. И вот мы, наконец, выступили. До железной дороги от выбранной нами точки было около семи с половиной километров: учитывая, что идти придется через лес, в лучшем случае это два часа. Это с Котлинским драгун мог бы управиться быстрее, а вот со мной как бы и не все три пришлось топать, но это было точно лучше, чем если бы Рокоссовский собрался тащить на себе вообще все грузы.