— Иван Андреевич? — поручик высунулся из самолета, сначала собравшись помочь Микаелянцу оттащить свою машину в сторону, но потом заметил машущего ему Крылова.

— Сиди! Не трогай самолет! — тот перешел от жестов к словам.

Мамаев хотел было спросить, что же случилось, когда его взгляд зацепился за покореженный фюзеляж одного из аэропланов первой двойки. Сначала мелькнула мысль, что это Крылов опять немного разбился — он умеет — но нет. С опущенным носом стоял не «Бристоль», а «Моран». Значит, корнет Марков. Поручик уже подумал, как обязательно над ним подшутит, но тут увидел, как к нему, подхватив под плечи, тащат того самого Маркова.

Похоже, ему досталось при посадке. Значит, теперь по плану «Э — эвакуация» он должен будет доставить раненого в госпиталь как можно быстрее. Не очень хорошо, но это они тоже учитывали. Мамаев постарался собраться, однако, как оказалось, это было далеко не все. Как только корнета разместили — почему-то не у него, а в «Моране» Микаелянца — уже в его сторону потащили еще одного раненого, штабс-капитана Котлинского.

И вот сразу двух выбывших, да еще и того, что одним из них окажется разведчик, они точно заранее не предусмотрели.

* * *

Стараешься все учесть? Не спишь ночами, ломаешь мозги… Это никогда не помешает судьбе рассмеяться тебе в лицо. Сам перелет прошел нормально, но вот во время посадки самолет корнета Маркова поймал «ошибку двигателя». В смысле, как это периодически случалось со всеми моторами в это время, что-то сломалось. Повезло, что «Моран» после этого не развалился. Не повезло, что это случилось при посадке, отчего самолет с пассажирами прямо-таки швырнуло о землю.

Когда я подбежал к ним, то чуть ниже колена Котлинского торчал обломок кости — открытый перелом. У Маркова также в ногах было внутреннее кровотечение, и не скажешь, что это сильно лучше. Пришлось поработать медиком, к счастью, жгуты Эсмарха что тогда, что в 21 веке почти не отличались. Потом быстро перетащили обоих раненых на самолеты второй волны. Тащили я и только что севший Микаелянц, а немного растерявшийся Рокоссовский выкидывал из «Моранов» лишние грузы. Лишние для полета, но полезные для нас…

— Вот же, — Котлинский потер лоб, стараясь не сорваться на стон. — Даже запланировали, что делать, если одного кого-то поранят, а про двоих… не подумали.

— Все не предусмотреть.

— Ваш Ткачев молодец, — словно не услышал меня Котлинский. — Если бы не лишний самолет, так бы и встряли.

— Но он был. Так что взлетайте давайте, мы справимся, — я проводил взглядом оторвавшийся от земли «Моран» с Марковым. До Волковыска лететь чуть больше часа, но рядом госпиталь 3-го корпуса, туда Микаелянц доберется меньше чем за тридцать минут. Нормально! Про то, чтобы он напомнил про ослабление жгута, а будет надо, и сам это сделал, я ему сказал.