Ну что тут сказать?

— Беру.

Возможно, в реальности у этой модели и вылезут какие-то болячки, но в теории все звучало более чем вкусно. На моем лице появилась мечтательная улыбка, которую Эмилия, кажется, приняла на свой счет. На щеках девушки мелькнул румянец, и она поспешила вытащить ручное зеркальце, чтобы оценить масштабы бедствия.

А меня накрыло осознанием очень простой, но очень нужной доработки самолетов, которую я чуть было не упустил из виду.

— Пойдемте, — я ухватил девушку за руку и потащил за собой в сторону взлетного поля.

Вовремя, там как раз начали собираться пилоты 19-го и 20-го авиаотрядов. Не так много — как оказалось, часть уехала готовится к переводу эскадрилий в Ригу — но восемь человек ждали меня у выведенного для наглядности «Морана». И что характерно — все такие молодые. Большинству было около двадцати лет, и выделялись разве что два брата Дыбовских, старшему из которых стукнуло аж двадцать пять.

Казаков представил меня, представил собравшихся. По званиям тут собрались в основном прапорщики и поручики. Штабс-капитанские погоны оказались только у оставленного за старшего во время отсутствия Ткачева летчика Калашникова. Его даже рекомендовали отдельно, как тут принято, пройдясь по всему жизненному пути. Мол, закончил Павловское училище, послужил сапером, а свой путь и вовсе начинал в Гатчинском сиротском институте.

Я даже удивился немного, решив было, что в пилоты пробился еще один выходец из низов, но… Потом вспомнил, что сиротский институт был не для любых детей, а только для лишившихся родителей сыновей офицеров и чиновников. В общем, простых людей в обоих авиаотрядах не оказалось, и это быстро начало сказываться. Если вчера сбитый дирижабль притягивал ко мне взгляды, то сегодня большинство явно были бы рады оказаться где-то еще.

Даже Казаков, почувствовав атмосферу, попробовал закончить наше обучение как можно скорее.

— Иван Андреевич, — он немного виновато улыбнулся. — Вы ведь, наверно, еще не восстановились? Предлагаю перенести нашу встречу или даже… Думаю, я уже и сам освоил преимущества предкрылков и то, как они помогают раскрыть возможности наших аэропланов. Вы можете спокойно возвращаться в Волковыск, а я уже без спешки доведу все до остальных летчиков.

От меня никто не ждал возражений, но это они зря. Я уже настроился делиться мудростью, причинять пользу, спасать жизни. И останавливаться не собирался: точно не тогда, когда уже так рано ради этого проснулся.

— Прекрасная идея, — ответил я на улыбку Казакова. — Тогда предкрылки на вас и оставлю, а сам расскажу про другие хитрости, которые помогают нам в сражении с «Фоккерами».