— Покажи им там! — тот отвечал с не меньшим энтузиазмом.

И снова в путь. Сначала тысяча километров до Стокгольма, а потом еще пятьсот до порта Гётеборга. В шведском поезде сразу стало понятно, что это не Россия. Из-за более узкой колеи вагоны выглядели мельче, уже, постоянно казалось, что задеваешь локтями стены, но это ловко маскировалось тем, что нам с Мамаевым выделили отдельные купе. Чуть проще, точно дешевле в производстве, но свое место — это подкупало. Кухня тоже лишилась изысков, зато размер порций подрос. Что еще отличалось? На остановках было непривычно видеть отсутствие солдат — оказывается, я уже привык к этой детали пейзажа, и даже Петроград в этом плане не сильно отличался от фронта.

Швеция в целом была меньше, спокойнее, словно чистая аккуратная деревня, в которую наконец получилось вырваться после месяца работы на заводе. Даже порт Гётеборга, несмотря на всю его суету и поток грузов, не сильно изменил это впечатление. Мы с Мамаевым снова взялись за проверку наших ящиков с самолетами: сначала, чтобы их выгрузили из поезда, потом довезли до причала, потом были поиски капитана, чтобы тот дал добро на загрузку их уже на корабль.

— Странно, — заметил Мамаев. — Думал, нас повезут на английском транспорте, тем более что вон там принимает пассажиров «Анна-Мария», но для нас выбрали именно шведский корабль.

— «Дротингхолм», — присмотрелся я к надписи на борту.

— «Дроттнингхольм», — поправил меня Мамаев и покраснел. Чего это он?

— Возможно, это из-за войны, — я тоже задумался о выборе корабля. — Все-таки шведы формально соблюдают нейтралитет, а значит, выше шансы проскочить, не привлекая внимание.

— Но у нас-то военный груз, — зашептал Мамаев, и я поспешил приложить палец ко рту, чтобы не болтал лишнего.

— По бумагам мы везем мебель и комплектующие. То, что эта мебель летает, а комплектующие стреляют — не так уж и важно.

— И все равно, мне кажется, что англичане поступают не очень честно.

Тут мы все-таки нашли капитана и начали погрузку, заодно прослушали лекцию о названиях кораблей в шведском флоте. Это оказалось интересно: для военных по сложившейся традиции выбирали имена королей, исторических провинций, ну или личных качеств, положенных настоящему воину. Вроде храбрости, доблести или отваги. Для транспортов брали женские имена, античных персонажей, ну и тоже названия древних земель, но попроще… Так, «Уппланд» подошел бы для фрегата, а «Дротинхолм», или как там его правильно, достался обычному транспорту.

Я, если честно, до конца не уловил разницу. Впрочем, главное, мы отплыли и уже через двое суток должны были добраться то ли до Ньюкасла, то ли до Харвича. Я решил, что можно будет уточнить это и попозже, а пока задержался на палубе, чтобы проводить медленно гаснущие огни Швеции. Было красиво. Света становилось все меньше, пока вокруг не осталась только темнота, плеск волн и теплый северный ветер. На самом деле теплый! Обычно в сентябре температура тут держится около 15 градусов, но именно сегодня вышли все двадцать, так что на свежем воздухе было даже приятно.