Немец тем временем вполне вежливо попросил накладные и засел за их изучение, что-то сразу фиксируя в записную книжку, пока его помощники пошли выборочно проверять документы у пассажиров. И эти разговоры звучали необычно… учтиво. Если издалека это могло показаться обманчивым впечатлением, то, когда проверки добрались до тех, кто вышел на палубу вместе с нами, я смог убедиться в этом лично.

— Мистер Смит? Соединенные Штаты Северной Америки? — проверяющий говорил на не очень хорошем, но вполне понятном английском.

— Да.

— Род занятий?

— Торговля. Промышленное оборудование.

Вот мелькнуло легкое подозрение.

— Вы посещали Англию ранее?

— Да.

— Ваша деятельность связаны с военными заказами?

— Нет.

И все, разговор-допрос закончился, не успев как следует начаться. То ли джентльменам верили на слово, то ли у немцев был приказ не связываться с американцами.

— Ларс Андерссон? Швеция?

— Да.

— Род занятий?

— Торговля.

— Чем?

— Древесина и бумага.

И снова еле заметная гримаса. Ну да, древесная целлюлоза может пойти как на канцелярию, так и на бездымные порохи. Впрочем, немец в этот момент заметил маркировку на товаре и, кажется, узнал.

— «Штора Берслаг»?

— Все верно.

Кивок и шаг дальше: кажется, именно эти шведы предпочитали на самом деле держаться подальше от войны. Или маскировались лучше других.

— Жан Дюбуа? Франция? — немцы дошли до нового случайного пассажира.

Я невольно напрягся. Все-таки французы — это враги, но, судя по всему, война где-то там на суше особо не касалась морских и торговых дел.

— Да.

— Род занятий?

— Рантье. Был.

Два коротких слова, но сколько за ними стояло. Все-таки зря я решил, что война могла досюда не дотянуться. Неожиданной оказалась реакция немецкого матроса: тот не стал копать дальше, просто вернул документы и пусть и с каменным лицом, но выдал казенное:

— Сожалею.

А проверка тем временем продолжалась. Так именно благодаря ей я узнал, что с нами на борту едет и какой-то русский дипломат. Фамилия оказалась длинная и мне незнакомая, но достаточно известная, чтобы немецкий офицер оторвался от проверки накладных и подошел поздороваться лично. Кажется, перед Второй Мировой появится термин «странная война», когда Англия с Францией объявят войну Германии после нападения на Польшу, но при этом никто не станет спешить начинать сами боевые действия… Так вот мне сейчас было очень странно.

Потом немцы поприветствовали австрийского банкира.

— Бём-Ермолли? Кажется, это ваш родственник руководил 2-й армией во время наступления в Польше? О нем все хорошо отзываются.

— Тесть.

Похожим образом прошел разговор и с османами. Вроде бы те же самые вопросы, что и всем остальным, но тоже нашлось место для небольшой похвалы.