— Капитан, — кто-то из солдат сжал кулаки, волнуясь за своего офицера.

— Все нормально, Хоукер знает, как выбивать дерьмо из слишком много возомнивших о себе зазнаек, — де Хэвилленд сначала хотел сказать грубее, но в последний момент сдержался.

Крылов точно умел управлять самолетом, у него были победы, так что, несмотря на все слухи о германских принцессах, его не стоило недооценивать. Возможно, если Хоукер не сильно размажет их гостя, они еще вместе выпьют этим вечером, и тот сам расскажет правду про всю эту ситуацию… Аэропланы тем временем поднялись где-то на три тысячи футов.

— На километре идут, — заметил по-своему нахватавшийся у французов Бранкер.

— Сходятся… — летчики внимательно следили за сражением в небе.

— Набирают высоту… Нет, русский пошел вниз!

— Ускоряется. Он же подставляется! О чем он думает?

— Ему не нужно думать, просто использовать сильные стороны своего аэроплана, — непонятно ответил молодой русский офицер, а тем временем в небе происходило что-то странное.

Летчики просто что-то кричали и сжимали кулаки, но де Хэвилленд, как инженер, видел настоящее чудо. Русский «МИК» на полную использовал силу одного своего крыла, разгоняясь все больше. Вот только он вышел за рамки возможного: слишком долго держал угол в шестьдесят градусов, слишком поздно пошел вверх. Джеффри не раз сталкивался с тем, чем заканчивались подобные полеты: либо летчик слишком резко брал вверх и ломал крыло, либо терял управление, да так и влетал в землю.

Крылов же… Просто выровнял полет, а потом за счет набранной скорости словно с горки на горку взлетел обратно на уровень Хоукера.

— Он что, собрался сделать петлю Нестерова? — выдохнул кто-то.

— Зачем? — удивленно повернулся к нему молодой товарищ этого сумасшедшего. — Всего лишь половину петли.

И действительно, Крылов словно выждал момент, когда его аэроплан будет смотреть вертикально вверх, и уронил его на правое крыло. Разворот, который получилось провернуть на крошечном пятачке, а потом, потеряв не так уж и много скорости, русский летчик зашел точно за спину своему противнику. А тот мало того, что оказался беззащитен, так еще и вовсе не успел заметить, что же именно тут произошло.

— Первый кадр! — оставшийся на земле офицер откуда-то успел вытащить камеру и заснял победу своего старшего товарища.

— Это только первый раунд! Еще! Еще! — толпа заходилась криком.

А Джеффри де Хэвилленд мог думать только о том, как же этот почти самый обычный аэроплан смог так полететь. Неужели все дело в той толстой балке? Она помогла удержать крыло при всех этих маневрах? Возможно. Но как тогда русские справились с лишним весом? Джеффри понял: он больше не капли не жалеет, что Холт и контрразведка отправили сюда именно его. Ох, на сколько вопросов придется ответить Крылову, когда он спустится.