— Как же неправ был Фауст, когда жаловался на скуку. Для настоящих мужчин, которые не стоят на месте, такого слова просто не существует, — де Хевилленд улыбнулся пришедшей в голову мысли и ускорил шаг.

* * *

Посадил «МИК», не разбил, теперь сижу, прихожу в себя.

Все-таки этот тренировочный полет при общем разгромном счете попил у меня немало крови. Взять первую схватку. Сначала хотел добиться своего через серию маневров, которые должны были показать преимущество предкрылков, но… Самолет с новым жестким лонжероном так хорошо заходил в пикирование, что я просто не удержался. Взял и выдал разворот Иммельмана на несколько месяцев раньше, чем его освоил и показал сам автор. И это было так быстро! Пикирование, разворот, выход на атаку — даже на скоростях 1915 года казалось, что руки еле-еле справляются с нагрузками, что внутренности прижало к позвоночнику, а воздух вбивается в горло и никак не хочет выбираться наружу.

Но вышло точно красиво. Второй бой я фактически слил, решив прийти в себя и сработать за счет ракет. Тоже все получилось, но, лишь когда я поравнялся с показавшим мне большой палец британцем, до меня дошло кое-что важное. Шанс попасть во врага ракетой мал, но он никогда не равен нулю. По вискам побежали капли пота. Надо было заканчивать тренировку, и я показал Хоукеру, чтобы на этот раз уже он попробовал меня атаковать. Этот маневр я выбрал, чтобы на деле продемонстрировать возможности зеркал заднего вида, а потом…

Каюсь, увлекся. Чертовы пикирования, чертов воздух, который бьет в лицо даже за щитком. Самолет так плавно шел, что я собрался сделать мертвую петлю. Собрался, но в последний момент почувствовал, что скорости не хватает, и просто выровнял полет. Или просто испугался… От последней мысли было не очень приятно на душе, но она тоже могла быть правдой. Ладно, бери себя в руки, Ваня, и вперед! Теперь тебя готовы слушать, а значит, вот еще одна возможность сделать эту войну чуть менее кровавой.

* * *

Следующие пару недель мы провели, мотаясь между аэродром и мастерскими «Эйрко». В Норхолте я рассказывал молодым английским пилотам про тактику воздушного боя: как сражались еще год назад, как мы сражаемся сейчас и что станет возможно уже в 1916-м. После нашего тренировочного боя с капитаном Хоукером никто даже не думал сомневаться в моих словах, и вообще в 4-й, 6-й и 18-й эскадрильях неожиданно начало набирать силу мнение, что русские не так уж и плохо летают. На море, мол, им, конечно, еще далеко до настоящих английских волков, но вот в небе… Даже молодежь постоянно демонстрировала чудеса как высшего пилотажа, так и тактической смекалки.