* * *

Пауль фон Гинденбург отложил в сторону бумаги. Наступление продолжалось, приходилось посвящать ему каждую минуту своего времени, но… Об экстренной встрече попросили сразу двое. И причины, побудившие заглянуть Гельмута Вильберга, недавно переведенного из 4-й армии для командования авиацией Восточного фронта, еще можно было понять. Потери при бомбардировке Вильно оказались выше расчетных, еще и русские воздушные разведчики все никак не могли угомониться. А вот появление Вальтера Николаи из отдела 3-Б объяснить было уже сложнее. Что уж говорить о причине, которая могла бы заставить их прийти вместе.

— Итак, о каких неприятностях вы бы хотели мне рассказать? — Гинденбург встретил гостей со вздохом, потому что весь их вид говорил о том, что новости у них будут точно не хорошие.

— Информация, которую я смог собрать, изначально может показаться незначительной, но я все же настаиваю, чтобы вы меня выслушали, — начал Николаи.

Глава контрразведки Германии был не особо на слуху в армии, но Пауль слышал, что за эти два года его ведомство уже задержало 37 человек, действовавших по заданию Франции, и еще 18, работавших на Россию. Если вспомнить предательство полковника Редля в Австро-Венгрии, который еще неизвестно что успел продать царским агентам, то работа с подобными людьми была очень важна. И Гинденбург умел ценить тех, кто хорошо делал свое дело.

— Я вас слушаю.

— Тогда начну с начала. Две недели назад во время проведения маневров к северу от Ковно был захвачен русский солдат в необычной одежде. При нем была сумка из неизвестного германской науке материала с необычными предметами. Признаюсь сразу, эта информация дошла до меня с некоторым опозданием, поэтому часть предметов была утеряна или украдена. Мы продолжаем их поиски, но… Впрочем, это не так важно.

— Так что было в этой сумке? Карты, планы, компрометирующие письма? — предположил Гинденбург.

— Карта была, — усмехнулся Николаи. — Причем с очень хорошим качеством типографии, которого никто не ожидал от Санкт-Петербурга. Я привлек лучших специалистов, и они сказали, что никогда не видели таких тонких градаций цвета, необычных шрифтов, а еще… На ней оказались очень детально прописаны изобаты всех глубин в устье Невы и дана точнейшая линия рельефа. Мы думаем, что эта карта использовалась для постановки минных заграждений в Финском заливе, но вот как она оказалась так далеко от берега — можно только гадать. Тем не менее, флот оказался ей очень доволен…

Пауль понимающе кивнул: если флот доволен, то эта карта может пригодиться в какой-то их новой операции. Не отказались от возможности обстрелять Санкт-Петербург с моря? Впрочем, если Генрих Прусский, командующий силами в Балтийском море, получит больше влияния и ресурсов, ему, Гинденбургу, это будет только на руку.