— Иван Андреевич, — Божич повернулся ко мне с сияющим взглядом, — кажется, нам придется посоревноваться, кому достанется это чудо.

— Могу уступить, — я улыбнулся.

— Не верите мне? — поджал губы прапорщик. Кажется, он расстраивался меньше, даже когда раскрыли его обман с «Максимами».

— Верю, но… Видно, что вы разбираетесь в теории, но практического опыта не хватает. Возьмем, например, ненадежность «Льюиса». Вы говорите, он боится грязи, но много ли ее будет в небе? Или количество патронов… Да, чем больше, тем лучше, но какова цена? Даже разместив пулемет прямо над фюзеляжем, чтобы минимизировать вибрации…

— Не так много от него и вибраций. Да и сколько вы будете стрелять от всего времени полета?

— Вибрации будут весь полет. Вы же сами вначале упомянули его влияние на элероны, так проблема не только в этом. Пулемет над крылом смещает точку тяжести самолета, делает его менее устойчивым, рассекает потоки воздуха, еще и перед хвостовыми рулями. По отдельности все это не так критично, но вместе… Минусы складываются, и недавно юркий самолет начинает походить на старика.

— Чем меньше, тем лучше? — задумался Божич.

— Лично мне кажется, что да, — ответил я. — А то, что патронов тоже будет сильно меньше, так со мной тут в 19-м и 20-м авиаотрядах делились опытом… И сколько бы мы тактики не обсуждали, сколько бы ни пробовали потом в тренировочных вылетах, окно выстрела с грамотным противником все равно получается не больше тех же самых пары секунд.

— То есть «Льюиса» хватит… — начал было Божич, но оборвал сам себя. — Подождите, Иван Андреевич, вас учили Казаков и Калашников? Всеми своими секретами делились?

— Всеми-всеми.

— А нам расскажете?

— Конечно, — я хитро улыбнулся.

Схема, которую я провернул в Вильно, когда выдал часть своих знаний за опыт другого авиаотряда, снова сработала. Вот и хорошо! Отставать от других тут не любят, так что глядишь, и все новые идеи быстрее пойдут в ход. Главное, чтобы немцы нас уж слишком не обогнали в техническом плане, и мы обязательно справимся!

* * *

Корона доплатила, и купе первого класса досталось ей одной. Четыре раза по 75 марок — двухмесячная зарплата рабочего в Берлине, но девушка ни капли не жалела. Деньги были, она не терпела чужаков рядом с собой, а еще ей нужно было выплеснуть накопившуюся после Вильно ярость.

Она так никого и не сбила! Допустила гибель дирижабля, потеряла одного из новичков… Ужасно! А еще этой неудачей она подставила доверившихся ее мастерству Гинденбурга и Вильберга. Она не знала, что они точно задумали, но прекрасно знала слухи об их противостоянии с главой Полевого генерального штаба Фалькенхайном.