Кажется, прошла уже целая вечность, но часы отмерили только шесть минут. Может, еще немного подождать? На мгновение внутри снова поднялись сомнения, но я сделал вид, что не заметил их… От меня ждали очередного поворота, а я просто продолжил лететь прямо. Оба «Фоккера» на мгновение сбились, но быстро выровнялись и продолжили полет. По прямой, с небольшим снижением… Вот бы устроить им сейчас кобру, но хватит и ножниц.

— Ну же! — я следил в зеркало за носами «Фоккеров».

Они были уже достаточно близко, чтобы даже тряска не могла мне помешать.

— Нагоняют, нагоняют…

Сейчас я специально держал не очень большой угол, чтобы немцы могли меня в нем обойти. Лететь быстрее, но в то же время, пока они сокращают расстояние, наши курсы не будут пересекаться. А вот их носы пошли вверх — значит, собрались стрелять. И я резко, насколько это позволяли крылья «МИКа», повернул влево. В моменте перегрузка вышла точно больше тех двух же, о которых недавно вещал Лукьянов.

Я закончил разворот, потеряв еще немного скорости, а потом повернул обратно, готовясь ловить в прицел «Фоккеры», которые как раз должны были проскочить мимо. Поднять пулемет, глаз заметил движение — огонь! Пять секунд бесконечного потока пуль, что давал мне барабан на сорок семь патронов, закончились как-то быстро.

И так же быстро я понял кое-что важное. Вот обсуждали в Вильно, что окно для поражения врага будет небольшим — но кто бы знал, что настолько. И я знал, что попасть по цели в небе непросто — но, опять, неужели шанс настолько мал? «Фоккеры» ведь пронеслись метрах в тридцати от меня, я бил длинной очередью, боковая плоскость у них достаточная, чтобы хоть что-то попало в облако пуль… В конце концов, их было две штуки! Но ничего!

Оба немца пролетели целехонькими, словно по ним никто и не стрелял. Из хорошего… Они все-таки оценили мой маневр, прониклись и решили не искушать судьбу. Отлетев от меня подальше, «Фоккеры» заложили широкую дугу и начали уходить на север. Именно уходить, не бежать. Дуга, которую они и не думали резать, как бы намекала: полетишь дальше, мы тебя встретим, но если решишь вернуться, преследовать не будем.

И я тоже совсем не был готов продолжать схватку. Слишком уж все оказалось не таким, как представлялось на земле, и теперь нужно было утрясти и доработать все новые мысли и открытия. Разворот… Оставив поле боя за противником, я положил «МИК» на крыло и взял обратный курс. На юг. Хотелось верить, что у остальных сегодня день выйдет поудачнее, чем у меня.

— И все же почему я не смог попасть? — я уже пролетел половину пути до Волковыска, а этот вопрос все никак не шел у меня из головы.