Я попыталась закричать, позвать на помощь, вытолкнуть из себя звук, который разорвал бы этот кошмар. Но горло было перехвачено невидимой рукой. Вместо крика наружу вырвалось лишь беззвучное шипение, которое тут же поглотил туман.

Ощущение что меня разрывают изнутри, стало невыносимым. Мир вокруг вспыхнул ослепительно белым светом, который тут же сменился абсолютной чернотой.

В этот момент ужас достиг пика, и сознание, не выдержав напряжения, резко вытолкнуло меня наружу.

Я резко вдохнула, тело дернулось, и я открыла глаза.

Привычный потолок моей квартиры в Улан-Баторе, встретил меня привычной белезной, однако тело мое было мокрым от холодного пота, а разум отказывался верить тому, что я действительно дома, в безопасности, а не там, в том аду... Несколько лучей света, в которых танцевали микроскопические частицы пыли, пробивались сквозь неплотно задвинутые шторы. Я лежала неподвижно, пытаясь унять дрожь, повторяя про себя, что я дома, это всего лишь сон.

Прошло уже два месяца с тех пор, как нас спасли, вытащили из той иной реальности. Но каждую ночь меня мучают одни и те же кошмары, зловещие и удивительно детализированные, будто моя память отказывается отпустить те одиннадцать дней, что для внешнего мира растянулись в почти три года мучительного ожидания и лихорадочной работы сотен человек. Я медленно села на кровати. Для меня время навсегда раскололось на «до аварии» и «после».

Теперь мы понимали, что существуют реальности, в которых время течет иначе. Прежде это была лишь теория, но теперь я лично побывала там, где секунды становились днями здесь.

Авария, в результате которой мы с Вороновым и Лялькиным оказались в иной реальности, послужила громадным прорывом во всех проектах, над которыми работали в «Объекте-312». Так наша личная трагедия стала фундаментом для проекта «Врата». Теперь, спустя три года усердной работы ученых, изучавших момент катастрофы, стало возможным создавать разломы, через которые можно было перемещать не только информацию и микроскопические частицы материи, но и, например, вертолет с людьми.

Как оказалось позже, куратором всей работы «Объекта-312» был отец Дэна, Ольховский Степан Юрьевич, генерал КГБ, человек, который держал нити этой операции в своих руках. Стоит сказать, что Дэн до катастрофы об этом даже не подозревал, живя обычной жизнью аспиранта.

Было основано новое направление именно для спасения нас, и Дэн с Пашей стали верхушкой этого направления, его ударной силой, они готовились, изучали материалы по разным реальностям, получили большую физическую подготовку и были готовы к перемещениям в иные миры, получив в узких кругах гордое и пугающее прозвище «Сталкеры». Другая часть ученых изучала момент катастрофы, пытаясь понять, в какую именно реальность нас забросило. И в итоге через два с половиной года полностью оформилось понимание, где мы и как нас вытащить.