Я вцепилась в сиденье так сильно, что ногти впились в кожаную обивку. Пальцы побелели от напряжения. Я смотрела вперёд, через лобовое стекло, на эту приближающуюся смерть. На эту тень, которая вот-вот накроет нас целиком.
— Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! — орал Воронов, его голос сорвался на хриплый рёв. — Давай же, давай, сука! Езжай! Езжай!
Он крутил руль из стороны в сторону, бил по педалям, пытался хоть что-то сделать, но машина была мертва. Она просто стояла там, зарывшись в песок, ожидая своей участи.
— Мы погибаем! — визжал Лялькин, и его голос был таким пронзительным, что я хотела заткнуть уши. — Мы все погибаем! Это конец! Это конец!
— Заткнись, Владимир! — прошипел Воронов. — Заткнись, или я тебя сам выброшу!
Но Лялькин уже не слышал. Он плакал, молился, бормотал что-то невнятное, то ли молитву, то ли прощание с жизнью.
Я закрыла глаза.
И вдруг сильный удар. Но не сверху. Не сбоку. А спереди. Резкий, мощный, как будто в нас врезался грузовик. Машина дернулась, меня швырнуло на спинку переднего сиденья. Лялькин вскрикнул. Воронов выругался ещё раз, но на этот раз от удивления.
А потом…
Тишина. Полная. Абсолютная. Даже ветер стих. Даже гул исчез.
Я медленно открыла глаза.
Глава 11 Неизвестная реальность
День 1. Неизвестная реальность.
Я открыла глаза.
Нас окружала тишина. Такая глубокая тишина, что по сравнению с тем, что творилось пару секунд назад, казалось, будто сам воздух замер в ожидании чего-то.
Я моргнула.
Передо мной между передними сиденьями была треснутая приборная панель и за ней лобовое стекло покрытое паутиной трещин. Сверху, над нашими головами, крыша была вмята и обшивка потолка отслоилась и теперь свисала, как чья-то облезлая шкура, едва держась на нескольких проводах. Крыша автомобиля была вогнута внутрь, явно, от удара сверху, возможно, от падающей конструкции.
Воронов сидел, уткнувшись лицом в подушку безопасности. Его тело было неподвижно, руки всё ещё сжимали руль, костяшки побелели. Рядом с ним, справа, Лялькин тоже уткнулся в подушку и не подавал признаков жизни.
Прямо перед нами, в нескольких метрах от бампера, стояло большое раскидистое дерево. Не просто дерево, а настоящее чудо природы. Откуда посреди пустыни дерево!? Его крона была огромной, ветви раскинулись во все стороны, словно объятия матери, защищающей своих детей. Листья были ярко-зелёными, сочными, будто их только что омыл дождь. И сквозь эту листву пробивались тёплые, золотистые лучи солнца, которые падали на землю пятнами света.
Я повернула голову к боковому окну. Там был лес. Не пустыня. Не Гоби. Не бескрайние песчаные дюны под серым небом. А лес. Не слишком густой, но живой. Высокие деревья с толстыми стволами, покрытые мхом и лианами. Между ними росла высокая трава, примерно, по колено, с яркими цветами всех оттенков: красными, жёлтыми, фиолетовыми. Кусты с крупными, душистыми цветами, похожими на розы, но с какими-то необычными лепестками, а может, это и были розы. Повсюду нас окружали растения, оплетающие деревья, вьющиеся по стволам, цепляющиеся за ветви. Всё это было настолько ярким, настолько живым, что казалось ненастоящим.