Через полчаса я выяснил, что в 5:37 через главный вход выехало такси с Катей на борту. Что я и передал полковнику. И стал ждать дальнейших указаний.
Отследить ее биоинтерфейс не проблема. Найдут.
Я откинулся на спинку кресла и стал ждать. Приказа. Чего угодно, кроме возврата в режим «отдыха».
Указания от Ольховского пришли через час. Мне велено было продолжать отдых и ждать дальнейших указаний.
Отдых?!
Я смотрел на потухший экран, чувствуя, как внутри закипает привычная, острая злость. Меня только что вытащили из спячки, включили в оперативный контур, а теперь снова отправляют отдыхать. Но спорить с Ольховским не представлялось возможным. Я сжал челюсти, убрал планшетку в карман и вышел из главного корпуса на солнце. Лето было в полном разгаре. До конца отпуска у меня была еще неделя.
Глава 27 Полный провал (дополнения от лица Воронова)
17 июня 2030 года. Понедельник. Улан-Батор.
Последняя неделя отпуска была самая сложная в эмоциональном плане. Меня буквально раздирали изнутри два потока мыслей, сплетённые в один тугой узел. В голове постоянно крутилась Катя: её предательство и внезапное исчезновение. И не отступая ни на шаг, неслись мысли об Алиме. Я раз за разом прокручивал в памяти каждую нашу встречу, перед внутренним взором стоял ее холодный взгляд кристально чистых голубых глаз. Как так получилось, что биатлонистка оказалась замешана в чем-то таком, чем мог заинтересоваться Комитет, да и еще в лице полковника Ольховского? Связано ли это с моим заданием относительно Алимы или все же совершенно другая история? Вопросы без ответов.
И вот, одолеваемый этими мучительными раздумьями, я принял решение. Встретиться с Алимой. Никак её образ не желал покидать мою голову. А только ли голову? Может она крепко засела в моем черством сердце?
Воспользовавшись служебным доступом, я проверил расписание рейсов. Конечно, Ольховскому не составит труда по логам отследить, что я ослушался прямого приказа и вновь занялся объектом. Но я не мог поступить иначе.
Времени как, оказалось, было в обрез.
Из Иркутска в Улан-Батор я прилетел ровно в полночь. Адрес, где проживали Борджигины, я помнил назубок, но время для визита было совершенно неподходящее. Тем более для моего визита! Представляю лицо Алимы, когда посреди ночи я заявлюсь. Да она меня даже не пустит на порог. Решено: встречу её в аэропорту. Её рейс 402 в 08:45 по местному времени. Значит, до семи у меня есть свободное время.
Через стеклянный переход я вышел из зоны прилёта, поднялся на второй этаж терминала. Огромная, во всю стену панорама открыла вид на взлетное поле. За толстым, слегка тонированным стеклом на меня смотрели громадины ТУ-244. Их обтекаемые корпуса отливали в свете прожекторов матовым серебром, их формы напоминали чудовищных хищных птиц. Вокруг сновали автоматические тягачи, бесшумно буксируя контейнеры с грузом. Взлётная полоса мерцала сотнями зелёных и белых навигационных огней, уходящих во тьму.