С самого первого дня здесь, в Объекте-312, Лялькин начал приставать. Сначала — «Алима, дай посмотреть твой алгоритм фильтрации, очень интересно!» Потом — «Алима, ты такая умная, наверное, и в жизни всё идеально?» Затем — «Ты ведь не ешь мясо? Может, вместе вегетарианский суп сварим? Только мы двое…» Да я бы предпочла столкнуться с коллапсирующим разломом, чем ещё раз выслушивать его «нежные» комплименты вроде:

— «Ты такая хрупкая… но при этом такая сильная внутри!»

Хрупкая?! Как бы не так! Я занимаюсь САМБО! И к слову я ем мясо.

Сегодня утром он подошёл ко мне, когда я проверяла параметры корректора перед завтрашним экспериментом.

— Алима, — говорит, поправляя очки и слегка запинаясь, — я… принёс тебе чай. Травяной. Успокаивающий. Ты же нервничаешь перед завтрашним днём?

Я не отводила взгляд от экрана.

— Спасибо, Владимир Андреевич, но я не пью травяные чаи. У меня аллергия на ромашку.

— Ах! — Он замолчал на секунду, потом быстро добавил: — Но это не ромашка! Это… эээ… мелисса с мятой!

— У меня аллергия и на мелиссу, — сухо ответила я.

— О… — Он растерянно посмотрел на кружку в руке. — Тогда… может, просто посидим? Поговорим? Я хочу понять тебя глубже…

Я медленно повернулась к нему. Посмотрела прямо в глаза за эти толстые стёкла.

— Владимир Андреевич, вы прекрасный учёный. Но если вы ещё раз скажете, что хотите «понять меня глубже», я подам жалобу в отдел кадров по статье «психологическое давление в условиях закрытого объекта».

Он побледнел. Лихо я с ним! А что? Пусть знает...

— Я… я не имел в виду…

— А я имела, — перебила я его. — Завтра большой эксперимент. Мне нужно сосредоточиться. А не объяснять вам, что я не ищу «душевного тепла».

Он кивнул, попятился назад, чуть не споткнулся и нелепо взмахнул руками, расплескав чай из кружки.

Через минуту услышала, как он шептал лаборантке из Иркутска, Наташе:

— Она такая… холодная…

Девушка хихикала:

— Зато красивая. И умная. Такие не для вас, Володя.

Я усмехнулась. Вот именно.

Мысли вновь вернулись к Дэну. Если честно, таких, как он — единицы. Он не лез ко мне с глупыми вопросами. Он просто увидел. Увидел меня настоящую. Не «брюнетку с голубыми глазами», а человека, который может просидеть 36 часов над кодом, чтобы убрать одну лишнюю наносекунду шума.

А вот, например, Воронов… Арсений Воронов — вообще отдельная история. Он тоже «увидел», но не так, как Дэн. Его взгляд как сканер. Как будто он не смотрит на меня, а анализирует. И это вызывает отторжение.

Но Лялькин… Лялькин просто надоел.

Я вздохнула и внимательно взглянула на экран. Завтра меня ждет разлом в ГР638. Завтра будет мой шанс доказать, что я здесь не случайно.