— Значит, сделаем сюрприз! — ответил он.

Прибавил обороты мотору и потянул ручку управления на себя.

— А какой у «Ориона» потолок? — спросил вдруг Тенишев.

Андрея этот вопрос поставил в ступор.

— Потолок? — недоумевающе переспросил он.

— Максимальная высота, на которую способен подняться самолёт, — расшифровал князь.

— Кто его знает, — пожал плечами Веретенников. — Сейчас посмотрим.

Паровик исправно тянул самолёт вверх. Вот стрелка высотомера прошла отметку в две тысячи метров, две с половиной… Несмотря на яркое солнце, стало прохладно. Ну да, за каждый километр высоты температура падает на шесть с половиной градусов. Андрей подумал, что не помешало бы установить на панель приборов ещё и термометр.

— Ох ты ж ё…

Веретенников прежде не слыхал, чтобы князь хотя бы раз произнёс вслух грубое ругательство. Это был первый случай на его памяти. Он огляделся и не увидел ничего нового. Перегнувшись через борт, глянул вниз и повторил за Тенишевым ровно то же самое.

Дирижабль, окутанный облаком пара, замедлял ход. Теперь по инструкции капитан воздушного корабля обязан был снизиться, зацепиться якорями за поверхность, чтобы не снесло ветром, и произвести ремонт. Если своими силами починиться не выходит, дожидаться помощи из ближайшего аэродрома. Но, судя по количеству пара, поврежден либо котёл, либо магистральный паропровод. В любом случае самостоятельный ремонт при этом маловероятен. А вот пострадавшие очень даже реальны. Обвариться паром — жуткая штука. Андрею доводилось видеть таких бедолаг, зрелище не для слабонервных. Правда, пассажиры пострадать не должны. В крайнем случае, капитан сбросит пассажирский салон, и тот, несомый аварийными баллонами, плавно опустится на землю. Такого, чтобы при аварии дирижабля погибали люди, не было уже очень давно. Со времён последней войны.

— Ты понимаешь? — выдернул Веретенникова из транса голос шефа. — Это наверняка диверсия. Взрыва котлов уже лет двадцать не случалось. А на моём дирижабле и не могло случиться. Там отношение к технике особое, да и конструкция нестандартная. Дублирование двойное и тройное. Вон, смотри, стервятники в засаде. Совсем рядом, полчаса — и будут здесь.

И в самом деле, в небольшой балочке, невидимая с дирижабля, стояла колонна мобилей. Пара грузовиков с укрытыми тентом кузовами, «Эмилия», какой-то здоровенный вагон с торчащим на крыше прутом и впереди всех блестящий на солнце кабриолет. Стоит дирижаблю опуститься для ремонта, как они тут же выскочат из укрытия и возьмут всех, как говорится, тёпленькими.

— Эх, пулемёт бы сейчас! — с чувством произнёс Тенишев, — или парочку бомб. Впрочем, снижайся. К дирижаблю, к прогулочной галерее. Там, кажется, кто-то стоит. Попробуем поговорить с ними.