Вниз — не вверх. Правда, слишком резко сбрасывать высоту Андрей поостерёгся: помнил судьбу первого «Ориона». Высоту он набирал минут пятнадцать, если не больше. А спустился обратно не дольше, чем за пять. На дирижабле их заметили, высыпали было на галерею. Обрадованно загалдели, замахали руками, но тут вмешался Клейст. Загнал всех пассажиров в салон, оставив для разговора лишь капитана.

Веретенников убавил скорость, насколько было возможно, до полусотни миль в час, и постарался максимально приблизиться к галерее.

— Николай Генрихович, внизу засада! — прокричал Тенишев.

Но вряд ли Клейст услышал хотя бы два слова. За какое время проскочит самолёт на пятидесяти милях мимо почти что неподвижного дирижабля? За секунду он пролетает пятнадцать метров. Тридцатиметровая галерея — это лишь пара секунд.

— Рацию бы сейчас, — рыкнул с досадой Тенишев. — Но чего нет, того нет. Давай, Андрей, на второй круг.

Веретенников не стал возмущаться таким обращением — на «ты» и по имени. Во-первых, момент был неподходящий, а во-вторых, внутренний голос подсказывал, его сейчас приподняли по уровню доверия. Пока что на испытательный срок. И если он не оплошает в этом деле, то вполне может войти в самый близкий круг общения. Не на уровне семьи, конечно, но на уровне Клейста, Игнатьева и других соратников. Да, именно соратников! Тех, вместе с кем князь двадцать лет назад сражался рука об руку, создавая свою автомобильную империю, и вместе с кем нынче противостоит обнаглевшим заграничным шпионам.

Разумеется, упускать такой шанс было невозможно. Не только из карьерных и меркантильных соображений, но и просто из желания приблизиться к легендам, к людям, чью биографию он выучил наизусть еще в реальном училище и чьими делами восхищался всю жизнь, едва был сделан сознательный выбор профессии. Надо сказать, что мысль о том, чтобы стать инженером, пришла Андрею в голову именно после знакомства с историей создания «Молнии».

Веретенников заложил вираж, возвращаясь к началу галереи. Дирижабль развернуло ветром, и сейчас он дрейфовал хвостом вперёд на полукилометровой высоте со скоростью не более десятка миль в час. Отметив себе необходимость поработать над снижением посадочной скорости, пилот вновь пронёсся мимо галереи.

— Засада! — прокричал Тенишев, тыча рукой в сторону балочки.

На этот раз его, кажется, услышали, но поняли как-то не так. Андрей еще трижды заходил к галерее, но понять, насколько воспринял Клейст распоряжения князя, не удалось. В конце концов, Тенишев нашарил по ногами бутылку, пока ещё пустую, написал на листе блокнота несколько строк, заткнул горлышко пробкой из ещё нескольких листов и, примерившись, на очередном заходе метнул бутылку в дирижабль.