Умное решение.

Потому что снаружи всё выглядит естественно: просто песок, просто дюна. А внутри — лабиринт из обломков, который замедляет любого, кто решит лезть.

Я продирался через завал осторожно. Не потому что боялся. Потому что завал любит шум. А шум в замкнутом пространстве любят ловушки.

В одном месте камень под ногой сдвинулся, и я успел схватиться за выступ. Обломок, который сорвался, глухо ударился о стену и покатился вниз.

Я замер и прислушался.

Ответа не было.

Но якорь неприятно дрогнул, будто отметил: «вот здесь — пустота, и она слушает».

Очень мило.

Я пролез дальше и наконец вышел в первый коридор.

И тут отличие от первого города стало очевидным сразу, с порога.

В первом городе было ощущение «жизни прошлого»: склады, помещения, следы быта, даже хлам — как память. Там цивилизация умерла, но её скелет ещё сохранял форму.

Здесь — не было даже намёка на быт.

Коридор был ровный, жёсткий, без украшений. Свет — не светильники, а встроенная подсветка, которая срабатывала на движение. Стены — гладкие панели, местами покрытые сеткой символов, но не декоративных, а технических: маркировка, контуры, узлы. Пол — с направляющими линиями, как в цехе, чтобы техника и люди двигались по маршруту.

Объект. Производство. Станция.

Я прошёл несколько десятков метров и увидел первую развилку. На стене рядом — знак. Не руна. Не герб. Простой указатель, который когда-то должен был читаться любым техником.

Я не мог его прочитать.

Но смысл понял.

Левый коридор — к обслуживанию.

Правый — к ядру.

Фон справа был тяжелее. Грязнее. И опаснее, чем казался.

Я остановился и на секунду позволил себе короткую усмешку.

— Ну да, конечно… — пробормотал я. — Давайте сразу к сердцу. Зачем нам разминка.

Я пошёл направо.

С каждым шагом импульсы реактора становились сильнее. Не громче — ближе. Я их не слышал, а чувствовал. Как будто кто-то медленно крутит огромный маховик где-то впереди, и от этого дрожит воздух.

Остаточные защитные контуры проявились на третьем повороте.

Сначала просто: на стенах начали проступать тонкие линии света, когда я проходил рядом. Контуры реагировали на моё присутствие, но не атаковали. Они… считывали.

Потом стало хуже.

Пол на одном участке был покрыт сеткой, которую я заметил только потому, что песчинки на ней лежали иначе. Я остановился и присел. Провёл пальцем — и почувствовал слабую вибрацию.

Ловушка. Импульсная. Старого типа.

Если наступить — получишь разряд по ногам, потом по якорю, потом по голове. В каком порядке — зависит от настроения системы.

Я обошёл её по краю, держась ближе к стене.