И ещё одна деталь: она не пыталась навязать ближний бой.

Из пасти вылетел тонкий металлический шип.

Я успел отвести голову, и шип ударил в стену, вошёл почти по рукоять и зазвенел, вибрируя. Если бы попал в лицо — минус глаз, а то и минус вся голова, благо пустая, учитывая мои "развлечения".

Я выхватил клинок и рубанул по телу змеи, когда она пронеслась мимо.

Железо встретилось с металлом.

И… почти ничего.

Лезвие оставило царапину. Небольшую. Существо дёрнулось, но не остановилось. Оно развернулось так резко, что я не успел бы повторить удар — хвост врезался мне в грудь.

Доспех принял удар, конечно. Но отдача ушла внутрь. Воздух выбило на секунду, как будто меня ударили кувалдой в рёбра. Я отступил на шаг, удержался.

— Отлично, — выдохнул я. — Клинок плоховато берёт металл. А я-то надеялся на старую добрую «резать всё подряд».

Змея снова плюнула шипом.

Я отбил клинком. Шип отлетел в сторону, ударился о край платформы и улетел в темноту.

Существо рвануло вперёд, переходя на ближний бой. Я шагнул в сторону, подставил лезвие под шею — и снова почувствовал, как клинок скользит, не находя за что зацепиться. Металл на её теле был не просто бронёй. Он был частью этого самого тела.

Тогда я сделал то, чего не хотел делать лишний раз.

Покрыл лезвие тонкой плёнкой магии. Узким режущим слоем, который мог разрезать металл.

Магия легла на сталь и сразу же начала её есть.

Я чувствовал это, как будто у меня в руке таял лёд. Лезвие нагревалось, тонко звенело от напряжения.

Змея снова пошла на меня.

Я встретил её в движении и рубанул по диагонали, не пытаясь пробить «броню» — я бил в сустав, в место, где пластины сходились и оставляли щель.

На этот раз клинок вошёл.

Сначала — с сопротивлением, потом — легко. Как будто магия наконец нашла, за что ухватиться.

Тело змеи распалось на два сегмента. Верхний — с головой — дёрнулся, пытаясь продолжить атаку. Нижний — начал извиваться, выбрасывая шипы куда попало.

Я отступил, чтобы не попасть под иглы, и добил верхний сегмент вторым ударом — уже в основание головы.

Существо затихло.

Но вместе с этим я почувствовал, что мой клинок стал хуже.

Лезвие почернело на кромке. Появились мелкие сколы, как после того, как сталь грызли песком. Магия, которой я покрывал его, работала… но платила инструментом.

Я убрал клинок и достал второй. Взвесил. Нормальный, ещё целый.

— Хорошо, — сказал я сам себе. — Сколько у меня запасных? Много. А сколько раз я могу позволить себе это повторять, прежде чем останусь с палкой? Тоже много. Наверное.

Из провала поднялась вторая змея.