И произнёс спокойно, почти дружелюбно:

— Ты сейчас думаешь, что я тебя просто изматываю. И ты прав. Но есть ещё одна вещь.

Я напрягся.

— Какая? — спросил я.

Он чуть наклонил голову.

— Ты ещё не начал пытаться выиграть, — сказал он. — Ты пока только пытаешься не проиграть. А это очень разные состояния.

Я ничего не ответил. Потому что это было слишком точное попадание.

Он шагнул вперёд. И ударил снова — быстро, аккуратно, уверенно.

И я снова ушёл в защиту.

И, к моему раздражению… он действительно выглядел так, будто всё идёт по его плану.

Первые минуты он действительно «вёл» меня. Не потому что я слабее. Потому что он диктовал темп, а я его принимал — как дурак, который пришёл на чужую площадку и ещё пытается вести себя прилично.

Потом у меня закончились силы играть в приличия.

Не резко. Не одним решением. Просто в какой-то момент мозг устал пытаться успевать за его красивыми связками и сказал: ладно, хватит. Дыши. Смотри. Действуй проще.

Я перестал реагировать на его слова. Вообще. Словно кто-то выключил звук.

Он снова пошёл серией — привычная проверка клинка, сшибка, удар по корпусу. Я не стал ловить руками то, что он хотел, чтобы я ловил. Чуть подсел, принял корпусом, доспехом, и вместо «ответа» сделал шаг ему под опорную ногу.

Не удар — касание. Чиркнул по голени, почти без замаха.

Он ушёл. Успел. Но уйти пришлось не так красиво, как меченный привык. И я это увидел: на долю секунды его стопа в песке проскользнула.

Мелочь.

Но эта мелочь была первой.

Враг снова атаковал. Чуть злее, чуть быстрее. И снова попытался взять таймингом. Я принял серию на доспех, даже не пытаясь быть «техничным». Просто выдержал. Удар — отдача в рёбра. Ещё удар — звенит в зубах. Ещё — плечо ноет так, будто туда вонзили раскалённый гвоздь.

И всё равно я не отступил. Не потому что «герой». Потому что я наконец понял простую вещь: если я всё время буду уходить, он будет всё время меня догонять. А догонять он умеет лучше всего.

Значит, надо стоять.

Он ударил по корпусу снова, и я впервые не прогнулся. Доспех гасил большую часть, но остаток всё равно проходил. Я просто пережевал эту боль, как сухой хлеб: неприятно, но можно.

А потом — ещё один шаг под него.

На этот раз я уже не «щекотал» по ногам. Я рубанул по бедру.

Он отбил. Но отбил не идеально.

Его клинок ушёл чуть выше, чем нужно, и я увидел окно. Окно длиной в половину дыхания.

И вот тут я сделал то, чего не делал с начала боя: не стал думать, красиво ли это.

Я просто навалился.

Плечом. Весом. Массой. Сбил его линию и ударил рукоятью в лицо.

Доспех на лице у него был, конечно. Или артефакт, или магическая защита — неважно. Но удар заставил его сделать шаг назад. Настоящий шаг. Не «микросмещение». Не «миллиметр». Шаг.