— Да что же делает наш тёмный жеребец?! Он ушёл в оборону! Уважаемые зрители, надеюсь, вы не успели поставить на быстрый нокаут!
Я не отвечал — ушёл в глухую защиту, собирая силы и выжидая момент. Удары обрушивались один за другим, отдаваясь в костях глухой болью. Каждый шаг назад приходилось выторговывать, каждый блок давался ценой мелких травм. Но я держался.
Глава 17
Я дождался.
Он чуть замешкался на замахе — слишком уверенный в себе, слишком увлечён ролью непобедимого. Я шагнул в сторону, пропуская удар мимо, и тут же, вкладывая в контратаку всю накопленную злость, зарядил кулаком, усиленным энергией, прямо ему в рёбра.
Глухой удар, короткий вздох боли — и противника, словно сбитую кеглю, швырнуло через поларены. Он впечатался в барьер так, что тот пошёл широкими, дрожащими волнами, и гул от удара ещё секунду гулял под куполом.
Толпа взорвалась ревом, а распорядитель едва не перекричал сам себя:
— О-о-о-о-о!!! Вот это да! Наш тёмный жеребец сделал ЭТО!
Противник, на миг прижавшийся к барьеру, выглядел ошарашенным. Но только на миг. Уже через пару вдохов он оттолкнулся, будто и не получал такого подарка, и вновь пошёл вперёд, ускоряясь с каждым шагом. Давление вернулось, атаки посыпались градом, и снова пришлось уходить в блоки и уклонения.
Похоже, теперь он собирался играть без лишних пауз.
Он чуть отступил, подняв руку, и вокруг него начала плясать огненная сфера — яркая, почти белая в центре, пульсирующая силой. Уверенность в каждом движении, ни капли спешки.
Я поднял водяной щит, чувствуя, как поток энергии вырывается из средоточий, и сместился в сторону, давая себе дополнительный угол. Огненный шар ударил в преграду с грохотом, щит выдержал, но столб пара взметнулся ввысь, накрыв поларены плотным, липким туманом.
— О-о, у нас и погодные эффекты! — заорал распорядитель. — Ещё чуть-чуть — и в финал подадут дождик с градом!
Туман не успел толком опуститься, как резкий порыв ветра сорвал его, открывая нас обоих зрителям. Противник, даже не меняя выражения лица, успел выставить щит — и вовремя: в него уже влетало моё ледяное копьё, хрустко ударив о барьер.
Щит выдержал, но я видел, как в его взгляде промелькнула тень раздражения. Веселье, с которым он начал бой, уходило. Теперь он смотрел на меня внимательнее — и серьёзнее.
Мы закрутились в бешеном ритме заклинаний. Он — молния, я — земля. Он — поток воды, я — мороз, сковывающий всё вокруг. Каждый раз я бил в его слабое место, срывая атаку до того, как она успеет раскрыться.
Купол гудел от перенасыщенной магии, песок под ногами превратился в месиво из грязи, обломков льда и оплавленных камней.